— Что-то около двух тысяч рублей, — проявил я свою осведомлённость.

— Именно. Но с шести карат цена возрастает до четырёх тысяч. Один карат может вместить в себя сотню люм. На выходе имеем один камень минимум в десять карат, и второй в два. Сорок четыре тысячи, на эти деньги можно построить тридцатишестипушечный фрегат. Так что, кто бы ни стоял за этим, вложился он в похищение о-очень серьёзно.

— И при чём тут нега, шелка и сладости? — вернул я разговор в прежнее русло.

— Порой девиц готовящихся пройти инициацию похищают с тем, чтобы успеть их сломать и сделать рабынями наслаждения. Поговаривают, что они способны подарить незабываемые ощущения, — как мне показалось, несколько многозначительно произнесла Рябова.

— Ну, это вряд ли. Таким пробавляются татары, и ясное дело вне городов, — словно не замечая этого, усомнился я

Не вижу смысла вестись на эту провокацию. Приметила мои оценивающие взгляды, вот и тешит своё самолюбие, но я-то понимаю, что она не переступит черту. Если после выпуска из гимназии, то ещё возможно, а сейчас втаптывать свой авторитет в грязь связью с учеником, Рябова не станет. Не дура же она в самом-то деле.

— Согласна, сомнительна. Есть ещё один вариант. Вы знаете, что слабый дар это не приговор и его можно развить?

— Как так? Ни о чём подобном никогда не слышал, — я даже остановился, от удивления.

— И тем не менее, — делая мне знак, продолжить движение, заверила она. — Для этого нужно убить волколака, срезать и проглотить его желчный мешочек пока он ещё тёплый. Иной стимулятор на сегодняшний день неизвестен, точно так же как нет замены бриллиантам в качестве накопителей Силы.

— Значит человек лишённый дара…

— Нет. Так это не работает, — перебила она меня, поняв ход моих мыслей. — Волколаки это окончательная трансформация оборотня из человека в волка. А в результате чего появляются оборотни?

— Укус? — предположил я, так как никогда этим не интересовался.

— Смешно, — сдержанно улыбнулась Эльвира Анатольевна. — Это досужие разговоры необразованной черни, образованные же люди знают, что оборотни суть есть результат попадания человека под выброс Силы. Именно она превращает человека в зверя. Волколак так же обладает средоточием Силы, но в отличии от одарённого имеющего вместилище, в них она более материальна и находится в желчи. Иными словами, проглатывая мешочек, вы вливаете в себя Силу которая пытается превратить вас в оборотня. Одарённого непрошедшего инициацию она сожрёт не поморщившись и он обратится. Для инициированного это серьёзным стимул для скачкообразного роста вместилища. Хотя конечно пока дар будет переваривать концентрированную Силу, одарённому не позавидуешь. Крутить и выворачивать его будет знатно, и самое паршивое, что он ничего не сможет предпринять, только метаться в бреду, корчиться, стенать и умолять убить его.

— Вы так говорите, словно сами испытали это на себе.

— Нет, Пётр Антипович, я желчь не глотала, но наблюдала это своими глазами.

— И насколько серьёзным был эффект?

— Просто потрясающим. Тот одарённый за какой-то месяц поднялся до шестого ранга, хотя прежде не мог об этом и мечтать. А вообще, это зависит от того, что за человек послужил материалом для превращения. Если не прошедший инициацию одарённый, то чем выше его потенциал, тем сильнее эффект.

— Ладно. С этим всё понятно. Пусть княжна Мария и третий ребёнок, потенциал у неё самый высокий среди гимназистов, с этим не поспоришь, и как цель она самая перспективная. Но вы же говорите, что для превращения нужно попасть под выброс Силы. И судя по тому, что оборотни редкость, определить место выброса невозможно.

— Определить точку непроизвольного выброса невозможно, но считается что можно инициировать его в так называемом месте Силы. Поговаривают, что таковыми были некоторые капища языческих богов. Тайной этого обряда обладали лишь немногие из волхвов, которых целенаправленно уничтожали с момента крещения Руси. Впрочем, многие учёные полагают это всего лишь легендой.

— Если это только легенда, то отчего тогда вы о ней вспомнили? — пожал я плечами.

— Потому что в последнее время стали упорно ходить слухи о том, что появился некто, сумевший откопать древний обряд. Он обращает людей в волколаков, после чего продаёт состоятельной знати право убить зверя и использовать его желчный пузырь.

— Глотать желчь человека. Каннибализмом отдаёт, — произнёс я.

Меня даже передёрнуло, стоило только отодвинуть сторонние рассуждения и представить себе суть действа. Да ну нахрен! Я лучше бесталанным поскрёбышем останусь!

— Попавший под выброс Силы, уже не человек, а закончивший процесс обращения окончательно перестаёт им быть.

— Как и тот, кто этим занимается.

— Согласна.

— А я думаю, что княжну пытались умыкнуть недоброжелатели князя. Врагов-то у него хватает, а до Марии Ивановны добраться проще всего.

— Вряд ли. Удар выйдет конечно болезненным, но ни её похищение, ни убийство не смогут оказать на Долгорукова серьёзного влияния. Покушавшиеся ничего этим не добьются. Она не наследница и её потенциал не так уж и велик. Для этого куда предпочтительней бить по старшей, Анастасии Ивановне.

— Ну, может и так, — пожал я плечами.

— Кстати, Пётр Анисимович, вы так и не ответили на мой вопрос, относительно вашего спокойствия после убийства того кучера.

— А что тут рассказывать. Трупов я не видел что ли.