Акрон отложил фигурку в сторону и позволил Генлию сесть рядом с собой.

— Никто не подглядывает? А то, знаешь ли, у меня паранойя развилась, тени везде мерещатся.

Верон щелкнул еще раз пальцами и на всякий случай повторил еще три раза.

— Отлично, теперь можно и просмотром заняться.

Генлий вытащил из нагрудного кармана камеру со сломанными крыльями и поставил её на стол. Вторую более новую расположил рядом с первой. Но активировал вначале вторую.

— Наша «гордость!» — с наигранным умилением заговорил Генлий. — Самый вспыльчивый бесполезный наследник за всю веронскую историю. Посмотри внимательно, какая походка, какая стать у нашей «гордости», а какая шерсть! Как он говорит! Кричит!

Акрон молчал и напряженно смотрел, пока Генлий не остановил видео и не включил потрепанную камеру.

— Вот наша «гордость» с Дэлем сцепилась. Я хотел вмешаться, да наша «гордость» сам Дэля так сильно покусал, что отправил бедняжку к праотцам. Видишь, как его облик раздвоился? За спиной тень заметил? Дэль только перед смертью понял, что не так, но защититься не сумел.

Акрон без слов поочередно раздавил в руке обе камеры.

— Кто еще знает? — спросил он племянника.

— Могу бесплатно всех убить, в том числе твоего пронырливого Эла.

— Никого не трогай, их смерть вызовет подозрение.

— Тебе виднее. Это еще не все. Я к тебе с подарками.

Генлий встал и высыпал из сумки больше двух десятков расчесок.

— Артефактов бы. Только без водной магии.

— Сделаю.

— Тогда я пошел, зайду, когда будут готовы.

— Генлий.

Долол уже без прежней веселости остановился у двери спиной к Акрону.

— Его защищала та, о ком я думаю?

— Да. Он её нашёл.

Второго посланника Олег спровадил быстро, обнаружив его в магазине. Третий пришел, не таясь к мальчику домой. Он как пастырь из секты вещал прямо с порога о том, что Олег вел себя безответственно по отношению к людям. Визитёра трясло от гнева, пока он говорил о силе, о существах высшего порядка и королевской семье веронов. Он требовал, чтобы Олег немедленно отправился с ним на родину, пока никто не пострадал.

— У тебя всё? — уточнил Олег, когда посланник умолк.

— Вы должны отправиться со мной! Сегодня же! — повторил упрямец.

— Моя магия на людей не действует, ты повторишь начальству слова Клария, — властно произнес Олег, — ты вернешься туда, откуда пришел без меня. А теперь развернулся и дверь за собой закрыл с обратной стороны.

С несказанным изумлением посланник исполнил указание.

— Олежек, кто это был? — вышла из ванной в махровом халате и с полотенцем на голове Яна.

— Домовой, — прислонился к двери спиной Олег.

Следовало ждать четвертого визитера и подготовиться к его приходу. Если только Эл не догадается прислать кого-то, на кого приказы Олега не подействуют…

Зорий сидел перед Элом взъерошенный и о-о-очень недовольный.

— Хоть ты можешь мне ответить, что произошло? — положил подбородок на сложенные в замке руки Эл.

Вердан открыл рот и сразу закрыл его, не в состоянии ничего сказать. Что-то мешало ему говорить. И это что-то никто не мог обнаружить. Всех верданов, посетивших веронского мальчика, проверили на воздействие магии манипулирования. Следов не оставили, а верданы упрямо молчали.

Уже после первого возращения Эл заподозрил неладное. Доклады невнятные, особенно для профессионалов с многолетним опытом. Разговоров о мальчике подчиненные избегали, на прямые вопросы не отвечали. Материалов для исследований предоставили мало.

После второго возращения Эл решил пойти на риск и послал своего самого преданного и надежного подчиненного — Зория. Он тоже вернулся без данных, но не уходил из кабинета, словно хотел что-то очень важное рассказать.

— Кого ты считаешь, следует послать вместо тебя? — спросил в лоб Эл, внимательно наблюдая за верданом.

— Верона с порванными кровными узами, — ответил Зорий с облегчением.

— Именно с порванными? — уточнил командир.

— Да, — интенсивно кивнул вердан, — на них приказы наследника не подействуют.

— Тебе приказал Амрон убраться из мира? — у афоэльца дёрнулось ухо, но он сумел сдержать гнев. — Нам следует ужесточить его домашний арест?

— Не Амрон, — сказал Зорий со вздохом.

Он почесал макушку и активировал две одинаковые карты.

— Здесь живет мать Амрона и Лимры, а здесь мать нашего мальчика, — вердан указал на один и тот же участок сразу на обеих картах.

Элу потребовалась пара секунду, чтобы догадаться. Впервые за сотни лет его подвела выдержка, а уши предательски опустились к плечам.