— Говори, что надо или проваливай!

— Фи, как грубо, — опустил взгляд на лезвие Акрас.

— Не люблю змей.

— Ваша характеристика моей персоны меня не интересует.

Таинт удивленно замер, когда заметил, что держал меч не у горла мальчика, а у своего собственного. Иней тоже оказался лишь иллюзией.

— Поговорим? — вытер платком кровь из носа Акрас. — Я не воевать с вами пришел.

— И что ты хочешь узнать от меня?

Вместо ответа, мальчик протянул маленькую картину, где Таинт стоял за спиной Дунгрога.

— Вы застали правление Дунгрога, возможно видели, как он был коронован. Я слышал, что король получает какие-то способности во время коронации. Что это за способности?

Лицо Таинта исказила некрасивая ухмылка.

— Если ты планируешь заполучить эти способности, то разочарую тебя. Никто кроме истинного наследника их не получит. Никто кроме него не может стать Дитя грозы.

— Дитя грозы?

— Так называли короля веронов после ритуала. Он получал власть над жизнью и смертью. Он мог воскрешать погибших щелчком пальцев. Ему были подвластны все доступные веронам стихийные и ментальные способности.

— Если короновать наследника сейчас…

— Нельзя, — перебил принца ариант.

— Почему?

— Он слишком молод и может не справиться с силой дара, натворить беды или убить самого себя. Со вспыльчивостью Амрона… я бы повременил с коронацией еще лет тридцать.

— Наследника собираются убить до коронации. У нас нет тридцати лет, чтобы ждать. Его уже пытались один раз устранить.

— Словно тебя волнует гибель брата, которого ты ненавидишь, — заметил Таинт. — Или ты думал, ваши разногласия с братом остаются только за стенами дворца?

— Жизнь за короля… — глаза Акраса на мгновение вспыхнули.

Брови арианта приподнялись.

— Если ты сейчас играешь фанатика, то у тебя неплохо получается.

Таинт задумчиво воткнул меч в тренировочный манекен.

— Даже если предположить, что я тебе поверю. Коронация пробудит слишком большие силы. Тело твоего брата не выдержит. Он физически не готов.

— А… если пробудить… память предков? — задумчиво коснулся подбородка Акрас. — Я слышал, что это может помочь с его пробелами в образовании…

— У меня нет ключа от храма, и я понятия не имею, как его открыть, — оборвал его Таинт. — Мы с Искросом были не в слишком хороших отношениях. Точнее сказать, он был последним вероном, которому я бы помогал.

— У кого может быть?

— К моменту гибели у Искроса не осталось сторонников. Может, он оставил ключ у кого-то из братьев. Например, у Генлия или у твоего отца.

Акрас едва не выругался. Если в тайниках Инарана еще можно поискать, то как найти подход к Генлию он понятия не имел. Из-за манипулирования сознанием Инарана, долол враждебно настроен к младшему племяннику.

— Еще вопросы есть? — уточнил Таинт.

— Да. Вы помните, как погибла семья Дунгрога? Что за враг, который был способен уничтожить всю королевскую семью?

— Я не знаю, кто именно уничтожил всю семью Дунгрога. Я не был в мире, когда случилась трагедия. Дунгрог отослал меня. Мне доложили намного позже.

— Но что-то вы слышали?

— Разве ты не знакомился с официальными данными? — в голосе Таинта прозвучала насмешка.

— В официальных документах — ложь, — Акрас снова приложил платок к носу.

— Документы составляли маги из совета союза миров, — продолжал ариант с подразнивающими нотками в голосе. — Никто не смеет сомневаться в совете магов.

— Почему тогда в официальных данных не упоминается, что вероны потеряли контроль и первыми напали на тёмные миры?

Таинт перестал улыбаться.

— Кто тебе об этом рассказал?

— У меня много источников информации, — снова вытер кровь из носа Акрас и не раскрыл всех своих возможностей.

— Это правда, вероны действительно с утратой королевской семьи потеряли не только способность говорить и читать на древнем языке, но и контроль над гневом. Тогда тёмные узнали, что такое «гнев молний». Обезумившие от огромной силы и ярости вероны сметали одну тёмную армию за другой, словно беспощадная лавина, оставляющая после себя пепелища. Под удар попали и союзники, которые пытались остановить кровопролитие.

— Как же мой прадед Ганрон? Он же выжил. Его сила должна была сдержать гнев веронов.

— Её было недостаточно, потому что Ганрон родился «спящим вероном».

— Спящим вероном? — переспросил Акрас. — Что это значит? Как мой отец?

— Нет. У твоего отца нет магии, а у Ганрона она была, но спала. Недуг исправлялся, но пока Ганрона нашли и вылечили, вероны успели натворить немало бед. Для восстановления потребовалось не одно столетие.

— Кто нашел Ганрона?

— Адманы.