О да, Олег видел. Разъяренные вероны от тюрьмы камня на камне не оставили. Они наводили ужас одним своим обликом и обращали врагов в бегство. Прорывались сквозь толпы, сносили стены.

— Ты не одинок.

Олег угрюмо молчал. Не верил он веронам, не мог их принять. И если бы не Амрон, то мальчик не обратил бы внимания, что какая-то веронская семья в беде.

— Ладно, — без объяснений всё понял Пламенеющий, — не хочешь использовать веронов, используй людей или верданов. При воздействии кровных уз они могут стать такими же сильными, как и вероны. Не отвергай своего наследия. Если хочешь выжить, используй всех, кто находится поблизости. Вероны, верданы, люди, неважно. Сражайся, как можешь и умеешь. Твоя цель дожить до коронации.

— Я постараюсь…

— Теперь пора меняться.

Пламенеющий коснулся его плеча и заменил одного мальчика на другого.

— Ой, здравствуйте, — сконфузился Амрон, едва увидел, кто перед ним сидел. — Надеюсь, не произошло ничего плохого?

— Пока нет.

В зал народного совета вернулись вероны по сигналу рогатого. Амрон едва с криком радости не бросился к Ареву, но его от порыва остановил Пламенеющий:

— Врубайте камеру, планеты встали на место.

— Так дело было только в его волосах? — недоумевал Дарий.

— Ага, в волосах.

— Я иногда тебя не понимаю…

Один Арев незаметно и облегченно выдохнул, за что еще раз получил по плечу от супруги.

С каждым днём число подданных Акраса росло, весть о нём распространялась сарафанным радио от семьи к семье. Новички сильно удивлялись, когда сталкивались не с капризным вечно плачущим принцем, а совсем с другой личностью. Выяснилось, что капризный ребёнок — одна из масок Акраса, которой он пользовался, когда хотел что-то получить от той же матери.

Магические запасы Акраса постепенно росли, но медленно, так как сразу тратились на нужды города. За время отсутствия стража в Вэндэйре накопилось немало работы, где требовалось вмешательство. Учитывая суровые условия, он требовал много энергии для поддержания работоспособности.

Стихийники не теряли надежды подружить Акраса с другими детьми. Они без труда выяснили, что ему нравилась акша. Поэтому и приводили детей, которые умели в неё играть. В силу возраста детям не всегда хватало терпения, поэтому они проигрывали, а дружба никак не завязывалась. Слишком разные интересы и увлечения, да и дар Акраса был довольно редок в Вэндэйре, нашлось всего пара подростков с похожим.

Старшее поколение манипуляторов разума обучал Стар. Акрас ошибочно принял его за обладателя водной стихии из-за того, что верон красился. Тогда же Акрас понял, зачем Стар вечно крутился возле него. Он должен был стать его учителем, однако кровные узы с ним не торопились устанавливаться. Из-за агхары, защищавшей разум Акраса от любого вмешательства, обучение затягивалось на неопределенный срок. С учетом малого количества учеников с его даром, Стар занимался еще и преподаванием математики. Акрас интересовался математикой лишь как тренажером для мозга, уделяя ей времени не больше необходимого минимум.

— Вам не следует применять агхару каждый раз, когда я пытаюсь вам что-то показать, — хмуро сказал Стар, когда в очередной раз между учеником и учителем возникло пламя.

Акрас считал иначе:

— Говорите на словах, я пойму.

— Акрас, мы не найдем взаимопонимания, если не начнем друг другу доверять.

— Давайте без этой ереси про высшее доверие, — закатила глаза Акрас. — Может, на моего глупого брата эта сентиментальность и работает, но я не он. Я ни одного верона не заманивал и уже тем более не держу в кровных узах. Хотят, добавляются, а не хотят, живут, как жили. Бегать за каждым я не собираюсь, как и заливаться слезами умиления от всей этой чепухи с доверием.

Возникла еще одна кровная нить на фоне удивления, которое испытал добавившийся в сеть верон. Но присоединился не учитель, а один из случайных свидетелей их диалога. Вокруг них стояло много веронов, в том числе те, кого в сети кровных уз не было.

— Видите? — указал на новичка Акрас. — Я ничего не делал. Он сам захотел из каких-то своих соображений. Было ли это высшее доверие ко мне? Да мне плевать. Мне нравится Вэндэйр, он белый холодный и… приветливый, — он взглянул на беловолосую веронку по имени Лора, улыбнувшуюся ему в ответ. — Но становиться его стражем не было моей целью, хотя мне и хотелось здесь остаться. Удачное стечение обстоятельств.

Еще одна нить добавилась в сеть.

— Поэтому и к вам не будет иного отношения, — продолжал Акрас. — Хотите, добавляйтесь, не хотите, терпите агхару. Моя безопасность, а соответственно и города, для меня выше вашего доверия, — он скривился, словно попробовал что-то кислое.

Третья нить присоединилась к сети.

— Разве вы не добиваетесь доверия веронов тем, что вы заботитесь о безопасности города? — сложил руки на столе Стар.

— Нет, я забочусь об источнике моей магии. Было бы глупо с моей стороны вредить тем, кто ежедневно и добровольно наполняет источник. Доверие? Нет. Мне выгодно, чтобы город чувствовал себя хорошо. Чем лучше будут себя ощущать вероны, тем больше они наполнят источник.