— А он умеет их отключать?! — заорал в ответ Генлий. — Или кое-кто забил на сына и не объяснил ему самое элементарное?!

— Так это я теперь виноват?! — едва не подпрыгнул Инаран. — Такие вещи ребенку объясняет мать!

— Если бы ты бухал поменьше и не перекладывал ответственность на других, мы бы не получили недоучку вместо нормального наследника! Ты удобно устроился, как я погляжу! Бухаешь и в гареме запираешься, а в это время твоих детей воспитывает кто угодно, но только не ты!

— Я к нему был не готов! Я не знаю, что с ним делать! И не смей меня обвинять в безответственности, когда сам строгаешь детей сотнями! Ты хоть одного из своих потомков знаешь по имени?! Или ты их узнаешь, когда они пытаются тебе кинжал в спину вогнать?!

— Галария знаю! — не смутился Генлий.

— Хватит! — в ярости приказал Акрон. — Заткнулись оба! Генлий, ты прекращаешь бить Амрона! Если он по твоей вине поломает еще одну печать, я тебе лично оторву доклы и… сделаю ими физическое замечание через задний проход! Инаран, еще раз увижу с бутылкой, ты у меня на неё сядешь горлышкам вверх и будешь месяц на ней сидеть!

Олег перевел ошеломленный взгляд на сестру, которая стояла со скрещенными на груди руками и смотрела на взрослых как на кретинов.

Пылающие от гнева мужчины разошлись в разные стороны, предоставить детей самим себе.

— И часто такое происходит? — спросил Олег у Лимры.

— Периодически. Это на публике они спокойные и рассудительные, а дома вечно шипящие и плюющие ядом змеи.

— Им же всем больше тысячи лет…

— Вот именно! — закатила глаза Лимра. — Им всем нервы лечить давно пора. Любимый графин папы не туда поставишь, уже истерика, а попробуешь у Генлия отобрать сигарету, так он тебя покусает.

— Даже Акрону надо лечить?!

— Видел бы ты, как у Акрона глаз дергается, когда он наблюдает, как мы колдуем. Дядя не просто так его дразнит ворчливым бревном. Он самое натуральное ворчливое бревно. У них у всех нет преподавательского призвания, потому и срываются. С Акроном еще попроще, потому что у него внуки маленькие, умеет сдерживаться, а эти двое вообще кошмар. Ни один, ни второй детьми сами не занимались никогда.

— Мы же не совсем обычные дети… — Олег с любопытством потрогал длинные мягкие как шелк волосы брата.

— Будь мы обычными детьми, как у людей, они вообще бы нас поубивали. Мне иной раз кажется, что дети у веронов умственно лучше развиты чисто из-за инстинкта самосохранения.

— Мда… я думал у меня характер не подарок.

— Ну, есть в кого, — Лимра села на лиану, которая выросла из ближайшего маленького ростка. — Ты ж ни разу не слышал, как папа на нас орет. Ради интереса можешь графин его любимый на пол уронить. Сразу услышишь, как он умеет на ультразвук переходить.

— Что-то я не хочу этого проверять.

— В общем, осматривайся. Вопросы задавай аккуратно. Они скоро успокоятся и по-другому себя вести будут.

— Я могу ходить куда угодно? — Олег раскрыл дверь, но сразу её закрыл. — Кажется, в прошлый мой визит у вас не было столько слуг…

— В прошлый раз мы от них ото всех убегали. Вот потому ты их всех и не видел. Акрон пришел и порядок наводит, поэтому у каждого тут есть занятие, в том числе и за нами по пятам ходить.

— Это плохо…

— Не драматизируй и не верти много головой. Я отведу тебя в твою комнату, чтобы ты смог осмотреться и привыкнуть к обстановке.

Сестра первая вышла и поманила за собой Олега. Вместе они шли вдоль залитым солнцем коридоров, а Олег старался поменьше вертеть головой, рассматривая дворец веронов как музей иноземной архитектуры. Ему требовалось немало усилий прикладывать, чтобы не вздрагивать, когда мимо проносился какой-нибудь инопланетянин похожий на ящерицу или на козла. Растение и те непривычные, светились, двигались или ползали как животные. Лимра могла как какое-то домашнее животное погладить по бутону, начинавшему издавать трескучие звуки от её прикосновений.

— Видел бы ты свою рожу… — прошептала сестра.

— Я не каждый день гуляю по инопланетному миру.

Олег обратил внимание, как шарахались слуги от каждого его случайного движения. Они вроде и следовали за детьми, но в любой момент готовились удрать. Когда Олег неосторожно развернулся один и вовсе в открытое окно сиганул, расправляя стрекозиные крылья.

— Не делай, пожалуйста, резких движений, — снова зашептала Лимра. — Некоторые слуги тебя до чертиков боятся. Поэтому двигайся плавно, осторожно.