Так может, и другие вероны соглашались на поводок и не восстанавливали кровные узы, чтобы хоть так сохранить Амрону жизнь? Олег не думал об этом в таком ключе, пока не столкнулся с мыслями, чувствами и страхом отца. Со стороны казалось, что вероны просто бросили брата из-за его слабости. Вероны говорили, что ничего не скроют, если Олег захочет посмотреть. Так почему бы не покопаться поглубже, как ему советовал Дарий?

Мальчик перевел внимание на ближайшего к нему верона, заглядывая в более глубокие слои его воспоминаний. Добрался до того самого собрания народного совета, где присутствовали не только представители народного совета, но и самые обыкновенные вероны, не наделенные властью. И когда Амрон вспылил и призвал агхару на всё пространство, а не точечно на членов совета, как нужно, верон испытал… облегчение.

«Слабого не убьют».

Олег быстро переключался между доступными ему веронами и везде встречал примерно одинаковые мысли и чувства.

Мальчик сел и подключился к членам народного совета Вэндэйра, просматривая их воспоминания, встречал и там ту же картину:

«Слабого не убьют. Лучше поводок, чем смерть».

Еще глубже. День гибели Искроса.

«Мы его потеряли!»

Еще глубже. День гибели Дунгрога.

«Они заплатят за них всех кровью!»

От пронесшейся волны боли Олег снова уткнулся лицом в цветок, а к горлу подкатила тошнота. Немного оклемавшись, он переместился в день, когда вероны узнали о нём…

«Слишком силен…. его убьют… убьют… ему не позволят жить… он слишком рано родился… мы не сможем его защитить…»

Перед носом ошеломленного Олега легла конфета в шоколадной крошке, напоминавшая земную. Нос пощекотал ореховый запах. Накатившая его боль отступала, а по телу разлилась мягкая успокаивающая энергия.

«Не смотри туда, не надо».

Олег послушно отключился от чужих воспоминаний и чувств. Он узнал достаточно.

— Взятка, — раздался голос Льяри.

Мальчик вяло взял и съел конфету, не поворачиваясь к веронке лицом.

— Я очень хочу тебе эволюцию поправить, — заговорила она, — там такой кавардак, что страшно вспомнить.

— Это обязательно? — тяжело вздохнул Олег. С упрямством веронов нелегко воевать, особенно с теми, кто находился в кровных узах и видел тебя насквозь.

— Как человеку зубы полечить и перебоев с фиаром не будет.

— Эл разрешит?

— У меня есть против него секретное оружие.

Олег повернулся к ней и вопросительно приподнял бровь.

— Его жена.

Мальчик выдавил слабую улыбку.

— Знаешь, — продолжала Льяри, — на самом деле тебе повезло, что именно Эл тебя обнаружил, а не его напарник.

— Чем же?

— Шераин помешан на правилах, а Эл частенько их нарушает. Даже вспомнить Юлиана, Шераин бы его казнил в тот же день, а Эл сделал вид, что забыл о нём.

— Вы хотите, чтобы я изменил свое отношение к Элу, потому что он нарушил какие-то правила из-за меня?

— Да, и не только к Элу…

В её воспоминаниях мелькнул образ Таралена в окружении большого количества детей. Не только наследник для неё, но и она для него открытая книга, да и скрываться не пыталась.

— Я подумаю, — не сразу ответил Олег.

Перед носом легла еще одна конфета.

Ночью Олег с криком проснулся от кошмара и от сильного недомогания. Его вытошнило прямо на успокоительный цветок. Все пространство заливала вода, а его цветок-кровать окружали обеспокоенные вероны. Их лица покрывали синие линии. И что-то не шутку их всех разозлило. Даже обычно спокойная Льяри хмурилась и смотрела на показания голографического экрана с негодованием.

В палату влетел Инаран и сразу направился к сыну, проводя рукой по его волосам и крепко обнимая.

— Я не понял, — раздался голос Генлия. — Где враги, кого нарезать надо?!

— Ему приснился кошмар, — отреагировала Льяри, не поворачивая головы.

— Ему просто приснился кошмар?! — воскликнул Генлий, утопая в воде по колено. — Я-то думал, он тут скоро окочурится!

Из-за плеча дяди показалась обеспокоенная мордашка Лимры.

— Это не просто кошмар, — возразила Льяри и коснулась нескольких символов на голографическом экране. — Взгляни.

Высоко шагая, Генлий подошел к ней и присвистнул, вслед за племянником подлетел и Акрон. Лимра же перебралась со спины дяди на кровать к Олегу и прижалась к плечу брата щекой. От действий отца и сестры Олега хотя бы перестало тошнить.

— Как он вообще выжил? — помял шею Генлий.

— Подсознательно прятался в изнанке в момент атаки, — отвечала Льяри. — Поэтому толком не отдыхал, а его дар в оборонительной фазе круглосуточно. Его атакуют на постоянной основе, а чтобы не промахнуться, на него метку вроде мишени поставили.

— Откуда атаки? — спросил Акрон, наклоняясь вперед.

— Со всего союза миров.

— Надеюсь, ты шутишь.

— Я бы хотела.

— Хотя бы один источник отследить можешь?

Льяри выполнила его просьбу.