Галарий поморщился, а Олег через кровные узы почувствовал его нежелание лезть в финансовые дела.

— Можно Кершу дать в морду? — уточнил долол с хищной улыбкой. — Чего он лезет к ребёнку? Или у него тяга к детям как у его покойного сынули?

— Галарий, держи себя в руках, — попросил Дарий.

К краю рисунка подошёл чванливый краснокожий мужчина с бычьими чертами лица и черными рогами. Он произнес непонятную пафосную речь для журналистов и на вытянутой руке продемонстрировал им поводок. Не все, но многие ему одобрительно захлопали.

Олег попытался дернуться, но рисунок лишь ярче засветился, не пуская его, а краснокожий, казалось, испугался и быстро запустил в воздух поводок.

Картина изменилась на пустынную цветущую долину с водопадами. Олег понял, что его сознание заперли в иллюзии. И такой расклад его нисколько не устраивал. Пару раз он попытался использовать магию, однако ничего не вышло. Олег не знал, как бороться против иллюзии.

«Допрыгался?» — насмешливо вмешался Акрас, показывая, что для кровных уз никакие иллюзии не помеха.

«Ты, похоже, получил удовольствие, наблюдая за тем, как меня пленили», — проворчал Олег.

«Не скрою, вышло забавно, — не отрицал младший брат. — Если бы ты сразу рассказал, чего боишься и почему поменялся с Амроном, этого бы всего не произошло. И кольцо бы нашего младшего брата я бы для тебя и сам выкрал».

Сердце Олега пропустило удар, а Акрас продолжал:

«Мне-то проще добраться до чаши власти, чем тебе. И если говорить начистоту, вероны сами заинтересованы в том, чтобы сохранить рождение нашего брата в секрете. Если у нас будет он, то не потребуется инсценировать смерть Лимры в день её одиннадцатилетия. И веронам неважно, где он будет жить, если они будут изначально иметь доступ к его воспитанию. Они согласны даже на закрытый мир, лишь бы не получить необразованную деревенщину вроде тебя. И переговоры с Элом мы можем взять на себя».

Злость и раздражение куда-то испарились после слов Акраса. К тому же брат не лгал. Олег уже и сам в полной мере осознавал собственную глупость. Вновь наломал дров вместо того, чтобы хорошенько подумать.

«Ты говорил о компромиссе, — напомнил Олег, — я впущу весь Вэндэйр, если вы найдете способ, как мне отсюда выйти и поможете моей маме с новорожденным без нашего переезда».

«Идёт».

Олег прождал минут десять, прежде чем иллюзия развеялась, а поводок упал ему на ладонь. Краснокожий как раз чванливо говорил на камеры, что совет магов успешно укротил буйного мальчишку и больше мирам-соседям ничего не угрожало.

Мальчик со злости уже хотел применить стихийную магию брата и смыть всех и вся цунами, однако на его запястьях снова зажглась желтая цепь. Она же его и отрезвила. Еще он встретил предостерегающий взгляд Пламенеющего, дополнительно мирайя отрицательно покачал головой и показал на ближайшего вердана.

Чванливую речь Керша прервал громкий женский крик. Краснокожий медленно повернулся к Олегу, а мальчик протянул в его сторону порванный поводок.

— У меня один вопрос, почему со мной разговаривают с позиции силы? — холодно спросил Олег под гробовую тишину.

К нему подошёл Пламенеющий и забрал обезвреженный поводок.

— Я говорил, прикольный пацан, — сказал он, отходя в сторону.

При его словах изменился в лице Дарий.

Олег тем временем применил всю силу, на которую был способен на себе. Под еще один испуганный крик рисунок под его ногами развеялся, а по белому полу пошла трещина. С рук и, видимо, с его тела и лица исчезли все символы и знаки.

— Если дальше вы будете общаться со мной с позиции силы, то с позиции силы будет мой ответ, — сквозь зубы сказал Олег.

С рычанием его окружили присутствующие верданы с синими линиями на лицах.

— Думаю, что вы не хотите испробовать на себе силу моей ярости.

По его немому приказу верданы наклонились вперед, а в их руках засветилась магия. Маги совета тоже ощетинились магией, но выражение ужаса на их лицах ясно говорило, что они не справятся с мини армией наследника.

— Пламенеющий! Чего вы стоите?! — закричал Керш. — Усмирите его!

— Не-не, — отрицательно и немного насмешливо повертел головой Пламенеющий. — Если мы начнем драться, от базы мокрого места не останется, а значит, и вы пострадаете. Да и… вам угрожает средний порядок. Мальчик-то стоит.

Журналисты испуганно зашептались, а краснокожий скрипнул зубами.

— Передайте остальным, — вновь вступил в диалог Олег, — что я не приму опекуном, никого кроме Акрона, а попробуете прислать ко мне еще одного идиота вроде Завса, он уедет из Размараля вперёд ногами. Никому зла я не желаю, но не доводите до греха. Хотите говорить, говорите с народными советами веронов или с моим опекуном, а не устраивайте публичный цирк с поводками и домашними арестами.

Из стана журналистов оживилась остроухая пышногрудая леди и обратилась к краснокожему: