— Сколько ж в тебе дерьма-то накопилось, — прокомментировал Кейр, — как давно ты адман?

— Пять лет… — кашлянул Бархат.

— Как самочувствие?

— Намного лучше…

— Так, они тут сидели, мы помещаем вас в карантин. Меняем диету на искусственную кровь. Ломать будет, как самых убитых наркоманов.

— Из твоих уст звучит как обещание райского наслаждения, — ухмыльнулся Бархат, обнажая испачканные чёрным зубы.

— Но сначала спрошу, скольких ты покрывал?

— Их не убьют?

— Ну, тебя ж не убили. Оно тут сидело оставим, а остальное отправим в бездну.

Бархат перечислил имена. И с каждым новым именем лица командиров всё больше вытягивались. Карглос и вовсе стоял с видом: «как мы могли такое пропустить, пора на пенсию».

— Дикий, позови Перчика, — приказал Орис, после того как прозвучало последнее имя.

Перчиком оказался робкого вида светловолосый мирайя. Осмотрев комнату, он скривился, явно осознав, что ему предстоял допрос.

— Перчик…

— Я не мог сдавать друзей, — сразу отвечал мирайя, словно считал, что хотел сказать зоу. — Так они могли продолжать работать, хоть и недолго.

— Сколько…

— Пять лет, как у лордов, а затем начиналась перековка. У некоторых раньше.

— И…

— Да, только тёмные.

— Ты видишь, когда начинается перековка? — спросил Кейр.

— Да.

— Назови тех, у кого она началась. Надо оставить только тех, у кого оно тут сидело.

— У Бархата, но он еще держится, — Перчик перевел взгляд на чернокожего, — кто-то её отменил…

— Уже легче.

— Если мирайя покрывают, надо шерстить все наши базы, — задумчиво протянул Орис.

— На сегодня хватит, — сказал Тарален, снова погладив Олега по спине, — он устал.

— Да и мне материала для работы хватит, — согласился Кейр.

Перчик перевел взгляд на мальчика и присел перед ним. Как понял Олег, покров невидимости мирайя не останавливал.

— Командир, взгляните, — сказал Перчик, а в воздухе повис алый символ. — Метка свежая, вчера или позавчера поставили.

— Медведь, Дикий, — очень мрачно позвал Карглос.

— О, кто-то напрашивается на знатных пи…дюлей! — Медведь в злом предвкушении стукнул по раскрытой ладони кулаком.

— Согласен, — более сдержано отреагировал его напарник, нехорошо сузив глаза.

«А с вами полезно дружить», — оценил Олег. В ответ Тарален слегка сжал его плечо.

— Так, на осмотр его в мой кабинет, — распорядился Кейр.

— Он устал, — возразил Тарален.

— Вот и отдохнет в моем кабинете, — Кейр сам подхватил Олега на руки и понес его из камеры пыток под любопытные взгляды других стражей границы.

Из своего кабинета Кейр всех прогнал, кроме одного красноволосого ассистента. Как только все в недоумении вышли верон усадил Олега на волнообразное кресло, которое явно не предназначалось для детей. Руки Кейра запорхали, активируя разные непонятные приспособления.

— Кто правил эволюцию? — спросил верон, продолжая очень быстро работать.

— Льяри, — отвечал Олег.

— Знаешь, сколько народа в открытых мирах ходит с таким именем?

— Наверное, много…

Кейр показал ему запястье:

— Идентификационный символ помнишь?

— Не обращал внимания, — Олег просто вспомнил, как выглядела веронка, передавая образ доктору.

— А, эту знаю. Неплохо поправила, только явно никогда не сталкивалась с твоим даром, поэтому не совсем в верную сторону повернула. Надо массовое развивать, чтобы не по одному вытаскивать.

— Массовое…

— По одному будет быстро утомлять, как сегодня. С твоей силой это как по микробу из световой пушки бомбить.

Вспомнив, как радовались стражи каждому вытащенному адману, Олег не возражал. Лечить, не калечить.

— Я так понимаю, — продолжал доктор, — ты до сих пор боялся применять дар по большой площади.

— Вы бы не боялись? — задал встречный вопрос Олег.

— Я — нет, — твердо отвечал верон, поворачиваясь к мальчику на мгновение. — Все ошибаются, особенно в моей работе. И поверь мне, мое кладбище намного больше твоего. Ко мне тебя будут проводить раз в год. Возражения не принимаются.

— Ладно…

— Кейр… — протянул до сих пор молчавший красноволосый ассистент. — Это не Амрон.