— И чего вы добились своей провокацией?! — возмутился мелианка, взмахнув руками едва не задев банку. — Он сбежал! Теперь у вас даже плохого наследника нет!

— Ты не понимаешь. Мы проверяли, как он контролирует пламя агхара, пламя наследника.

— Он же его призывает… разве нет?

— Да, это факт, но оно ему не подчиняется.

Амрон едва не выдавил стекло.

— Понимаешь, он плохой правитель не потому, что вспыльчив или плохо разбирается в политике, а потому что ему не подчиняется агхара.

— Он же наследник…

— Толку? Защита разума членов народного совета — главная функция наследника во время политических дебатов. Восстанавливать с Амроном кровные узы не просто опасно, а смертельно опасно. Через него пострадают все, кто с ним связан. И я говорю не только про столицу. Стоит за него взяться манипулятору разума и всем конец. Агхара не защищает его, а значит, не защитит никого.

— Но у совета магов есть защита…

Льяри горько хмыкнула:

— Ты хотела сказать была защита. Да и когда ты помнишь последнее собрание, где члены совета присутствовали лично?

— Когда были живы хранители.

— Вот именно! Глава совета магов настоял на церемонии посвящения наследника только с одной целью. Заменить хранителей миров пламенем наследника агхарой, чтобы почистить ряды от гнили. Но даже не верону понятно, что Амрон не контролирует пламя и может натворить беды. Оно даже цвета другого!

— А какого должно быть? — опешила Мэл.

— Его пламя должно быть бирюзовое под цвет его кольца! Он первый в истории Размараля наследник, которому не подчиняется агхара! Вместе с Дунгрогом погибла династия, Мэл. Сильная могучая династия. Мы уже не те. И наследник у нас не тот.

— Как у вас все запутано, Льяри…

Обе женщины поднялись и уже продолжили диалог за пределами отсека. Амрон в самом мрачном из настроений спустился вниз, взял с полок адаптион и набрал пакетов с едой.

Амрон задержался и призвал синий огонь на ладони. Несколько секунд смотрел на него. Разумеется, пламя ему не подчинялось, так как принадлежало не ему, а истинному наследнику. Как же так получилось, что братьев спутали? Вероны, народный совет и даже магия дворца.

Зажегся свет.

— И для кого мы воруем? — спросила красноволосая веронка по имени Льяри, скрестив руки на груди и недобро сверкая красными глазами.

Амрон медленно повернулся, не зная, что ему делать: бежать или остаться и поговорить. Сбежать от неё просто: она и догонять не будет. Как и все те, кто от него отвернулся…

Не дождавшись ответа, Льяри подошла и отобрала пакеты.

— Для эрдла? Для змеехвоста? Или для человека? — перечислила она.

— А есть разница? — вырвалось у принца.

— Накормишь эрдла или человека едой змеехвоста и у них случиться несварение, так как змеехвосты питаются сырым мясом со специфическими приправами. И адаптион ты не тот взял. Ты взял четвертый, а надо пятый.

Она забрала один и вручил ему другой шприц с инъекцией.

— Почему пятый?

— Раз он тебе вообще потребовался, значит, заражение уже произошло. Четвертый до заражения, пятый — после. Плюс еще ингаляторы с ослабленным божественным дыханием, чтобы залечить поврежденные ткани. И вода с лекарствами для лечения обезвоживания, наверняка, у него поднялась температура. И где твои браслеты?

— Треснули при перелете…

Льяри бесцеремонно защелкнула новые браслеты на его запястьях.

— Так кому нужна еда? — повторила она вопрос.

— Человеку…

— Сколько лет?

Амрон сколько лет не знал, но машинально показал какого Федя роста.

— Ребёнка притащил. Значит, дела обстоят хуже, чем я думала, — закатила глаза Льяри. — Я могу его осмотреть?

Амрон вытянул губы в линию.

— Тебе важна его жизнь? — снова не дождалась ответа веронка. — Или тебе важнее задетая гордость?

— Я не верю вам, — признался Амрон.

Льяри насмешливо хмыкнула.

— Ты явно не в курсе того, что происходит в столице. Все знают, где ты побывал. В замок с визитом собирается очень злой Эл.

— Кто?! — едва не выронил пакеты Амрон.

— Да, ты не ослышался. Он от вашего замка камня на камне не оставит за то, что вы устроили в закрытом мире. Там пришлось участок леса выжигать, чтобы избавиться от той заразы, что вы туда притащили.

— Я ничего не устраивал! На нас были браслеты! — закричал Амрон. — Я не настолько глуп!