– Профессор, я бы хотел извиниться, – сказал Джоэл.

На этот раз Нализар повернулся и пристально посмотрел ему в лицо. Джоэл никак не мог отделаться от мысли, что профессор смотрит на него так, словно видит впервые в жизни.

– Извиниться за то, что распускал слухи, будто я похититель?

Джоэл побледнел.

– Думаешь, я слепой и глухой? Я прекрасно наслышан о твоей клевете!

– Что тут скажешь… Был не прав, – признал Джоэл. – Извините.

Профессор только повел бровью. Вероятно, это означало, что извинения приняты.

– Теперь до меня дошло, что вы появились в Армедиусе неспроста. Вы преследовали Хардинга? – спросил Джоэл.

– Да, – подтвердил Нализар. – Я знал: что-то вырвалось на свободу, однако на Небраске мне никто не поверил. Мои подозрения пали на Хардинга. Все указывало на него. Я подал прошение и получил от властей увольнение. Так я и оказался в Армедиусе. А затем начали пропадать люди, и мои опасения подтвердились. Забвенный может быть очень изворотливым, поэтому, прежде чем действовать, я намеревался собрать веские доказательства. Как ты уже понял, обвинять ни в чем не повинных людей – хуже не придумаешь!

Скрипнув зубами, Джоэл поинтересовался:

– Так что же это за тварь такая прицепилась к Хардингу?

– Я же сказал: забвенный, – ответил Нализар. – Остальное узнаешь из газет.

– Вряд ли журналистам сообщают такие подробности. Ни в одной газете я подобного не прочту. Я надеялся, что…

– Я не намерен обсуждать вопросы рифматики с обывателем! – рявкнул Нализар.

Джоэл сделал глубокий вдох и произнес:

– Ладно, как скажете…

Нализар в очередной раз вскинул бровь.

– Профессор, я не хочу ссориться. В конце концов, мы ведь оба работали во имя общего блага. Если бы мы действовали сообща, то наверняка покончили бы со всем этим раньше и добились бы больших успехов.

– Гораздо больших успехов я бы добился, если бы ты не путался у меня под ногами! – отрезал Нализар. – Твоя идиотская выходка спутала мне все карты! Не плесни ты в меня кислотой, у меня достало бы сил расправиться с этим глупцом Хардингом!.. А теперь прошу извинить – меня ждут!

С этими словами Нализар развернулся и продолжил свой путь.

«Достало бы сил?..» – нахмурился Джоэл.

– Профессор!

– Что еще? – Нализар остановился, но даже не подумал обернуться.

– Я просто хотел пожелать вам удачи. Чтобы на турнире вам повезло так же, как пару ночей назад в общежитии.

– В смысле «повезло»? Что ты имеешь в виду?

– Хардинг мог убить вас той ночью, – заметил Джоэл. – Он выстрелил в профессора Фитча, но в вас почему-то стрелять не стал, хотя никто не мешал ему этого сделать. И ничто не остановило бы пулю. Перед вами не было линии запрета…

Нализар, по-прежнему стоя к нему спиной, не проронил ни звука.

– Кроме того, – прибавил Джоэл, – пока вы были без сознания, Хардинг запросто мог натравить на вас всю свою ораву меллингов, но он и этого не сделал. Просто оставил вас в покое и направился к студентам. Будь я на его месте, в первую очередь обратил бы вас в своего дикого меллинга. Просто неслыханное везение, учитывая, что вы на тот момент были единственным опытным взрослым рифматистом в общежитии, способным дать ему отпор.

Джоэл невольно покачал головой, не в силах поверить, что он это сказал. Слова срывались с языка прежде, чем он успевал их осмыслить.

«Пыль меня побери! Не успел извиниться, как тут же снова обвиняю! Похоже, я и впрямь зациклился на этом человеке!»

Он открыл было рот, чтобы взять свои слова обратно, однако они застряли в горле, когда Нализар вдруг резко обернулся.

– Интересные умозаключения, – тихо, без прежней усмешки проговорил профессор, лицо которого теперь скрывала тень.

Джоэл отшатнулся и оступился.

– Есть еще теории? – спросил Нализар.

– Мне… – Джоэл судорожно сглотнул. – Мне кажется, что та тварь, управлявшая Хардингом, была не слишком-то сообразительной. Во-первых, сражаясь с Фитчем, она умудрилась заблокировать саму себя в квадрате из линий запрета. Во-вторых, она так слабо координировала своих меллингов, что нам с Мелоди не составило труда сбежать от них. И в-третьих, кроме как закричать или зарычать, больше она сказать ничего не умела. Однако же дело с похищениями рифматистов выглядит весьма замысловатым. Стоит только вспомнить улики, подброшенные Экстону! А похищения лучших из лучших, чтобы загнать всех остальных рифматистов в кампус, а затем одним махом обратить их в диких меллингов? Похоже, забвенный, с которым мы боролись, овладевал сознанием Хардинга исключительно по ночам. А днем инспектор, ничего не подозревая, вел себя как обычно. Не он строил коварные планы. И отнюдь не забвенный, не отличавшийся сообразительностью. Все это навело меня на мысль… Быть может, он всего лишь марионетка? И за всем этим стоит кто-то поумнее?