– Инспектор… – нарушил тишину Фитч, наклоняясь к Хардингу. – А это правда, что похищен сын сэра Кэллоуэя?

– Да, – отозвался озадаченный Хардинг.

– И какие будут последствия? – спросил Фитч. – Я имею в виду для Армедиуса и острова в целом?

Хардинг покачал головой:

– Даже и не знаю, профессор. Никогда не понимал политиков. Я же солдат. Мое место на поле боя, а не за столом переговоров. – Инспектор перехватил взгляд Фитча и добавил: – Но одно я знаю наверняка… Чем быстрее мы разберемся, что происходит, тем будет лучше для всех.

– Что верно, то верно, – отозвался Фитч.

– Профессор, а что за последствия? – нахмурился Джоэл. – Я не понимаю…

– Разве у вас еще не было политологии? – воззрился на него Фитч.

– Разумеется, была… – сказал Джоэл. – В прошлом году. Правда, это как раз тот предмет, который я… в общем, завалил.

– Такой потенциал растрачивается впустую! – вздохнул Фитч.

– Но этот предмет был… ну очень неинтересный! – попытался оправдаться Джоэл. – Я хочу сказать, что рифматисту не обязательно разбираться в политике. Вот честно, когда мне еще пригодятся знания по эволюции государственного строя?

– Когда? – переспросил Фитч. – Да хоть сейчас!

Джоэл поморщился.

– Но я рассуждаю более глобально, – прибавил Фитч. – Джоэл, сынок, ты ведь ходишь в академию в том числе для того, чтобы научиться учиться. Если не приучишь себя делать то, что тебе не по душе, по жизни тебе будет очень тяжело. Как ты собираешься поступать в университет? Как ты планируешь стать выдающимся ученым-рифматистом, если ничего не хочешь делать?

– Честно говоря, я никогда прежде об этом не задумывался.

– Так, может, пришла пора задуматься?

Устроившись поудобнее, Джоэл решил последовать совету профессора. Он только недавно узнал, что существуют университеты, где нерифматистов обучают рифматике. А ведь профессор прав… Вряд ли в университете будут держать студента, который имеет привычку каждый семестр заваливать экзамен по какому-нибудь предмету – а то и не по одному!

От досады на самого себя Джоэл даже скрипнул зубами. Однако прошлого не воротишь. Что ж, ничего не оставалось, кроме как попробовать стать прилежнее в будущем. Если только в этом самом будущем, учитывая последние события, академию Армедиуса не прикроют вовсе!

– А почему вы считаете, что Новая Британния в опасности из-за происшествий со студентами Армедиуса?

– Этот парень, Кэллоуэй, не кто иной, как сын рыцаря-сенатора, – пояснил Хардинг. – Резиденция семейства Кэллоуэй находится в Восточной Каролине, а там, как известно, нет своей рифматической школы. Именно по этой причине всех рифматистов отправляют учиться в Армедиус. Часть населения Восточной Каролины и ряда островов этим обстоятельством недовольна, поскольку за обучение приходится выкладывать немалые деньги. Поддерживать бюджет соседних островов никто не заинтересован. Кроме того, к практике обучения рифматистов под началом острова-конкурента многие относятся с большим недоверием.

Джоэл понимающе кивнул. Все острова независимы друг от друга. Конечно, существуют и общие для всех налоги, взимаемые на содержание рифматистов и федеральных инспекторов, однако Соединенные Острова единой страной не были никогда – по крайней мере, такой, как Ацтекская Федерация в Южной Америке.

– То есть вы хотите сказать, что рыцарь-сенатор может обвинить Новую Британнию в исчезновении своего сына? – спросил Джоэл.

– Учитывая торгово-экономические проблемы между коалициями Северо-Востока и Техаса, мы сидим на бочке с порохом, – кивнул Хардинг. – Черт бы их всех побрал! Ненавижу политику! Лучше уж быть на передовой, чем вот это все!..

Джоэл едва не спросил, что мешает Хардингу отправиться на передовую, но вовремя прикусил язык. Что-то в выражении лица инспектора подсказало ему, что это не самая удачная идея.

– Сдается мне, что исчезновения детей и странные рисунки на местах преступлений – попытка отвлечь внимание… – сокрушенно покачал головой Фитч. – Все это могло быть инсценировано с одной лишь целью – похитить сына влиятельного рыцаря-сенатора. Не удивлюсь, если все это окажется хорошо продуманным политическим ходом.

– Или же это потуги какой-нибудь подпольной организации, желающей создать собственную армию рифматистов. Я своими глазами видел, как идеально начерченная линия запрета останавливает пули и даже пушечные ядра! – высказался Хардинг.

– Гм… – промычал Фитч. – Инспектор, а вы, возможно, не так уж далеки от истины!

– Очень надеюсь, что ошибаюсь, – стукнул по подлокотнику Хардинг. – Мы не можем допустить еще одной гражданской войны! В последний раз мы едва не обрекли себя на погибель.