– Во-первых! – Хардинг воздел палец кверху. – Я не имею никакого отношения к полиции Новой Британнии. Я федеральный инспектор! Во-вторых! Свою вину я не признаю. Если у вас короткая память, капитан, то я вам напомню! Не далее как вчера вечером я убеждал рыцаря-сенатора, что его сыну лучше вернуться в академию Армедиуса, которая находится под усиленной охраной. Если этот дуралей и должен кого-то винить, так в первую очередь себя. Послушай он меня, ничего подобного не произошло бы!

Хардинг остановился и ткнул пальцем Эвентайру в грудь.

– И в-третьих! Капитан, мне кажется, в первую очередь именно ваши люди, а не полиция Новой Британнии должны вызывать у вашего господина раздражение и массу вопросов. Скажите-ка, где вы все пропадали, когда похищали сына рыцаря-сенатора?

Эвентайр покраснел. Инспектор и капитан уставились друг на друга и молчали, пока второй наконец не отвел взгляда. Хардинг пошел к лестнице на второй этаж. Джоэл и Фитч шагали следом – за ними поспешил и Эвентайр.

– А это, как я понимаю, рифматисты?

– Они самые, – кивнул Хардинг.

– Скажите, инспектор, – не унимался Эвентайр. – А почему федеральное бюро не возьмет рифматиста на полную ставку? Надо думать, если ваша организация и в самом деле такая серьезная и всемогущая, как об этом все трубят, вероятно, вы должны были предусмотреть подобную ситуацию.

– Но мы не предусмотрели, – отозвался Хардинг. – А почему? Да потому что рифматисты – эти пыльники! – никогда прежде не убивали людей! Теперь, прошу извинить меня и моих подручных, нам нужно исследовать место преступления. Получше приглядывайте за своим господином, капитан Эвентайр… И не суйте свой нос в мои дела!

Эвентайр остановился как вкопанный и проводил их недобрым взглядом.

– Частная служба безопасности… – пробормотал Хардинг, когда они отошли подальше. – Наймиты, вот кто они такие! Никогда не доверял им на передовой. Они преданны, пока звенят в карманах монеты… Так, вот мы и пришли.

Завернув за угол, они в действительности оказались на месте преступления. Джоэл побледнел, когда увидел несколько подсохших коричневато-красных луж.

«Хорошо, что тела все-таки убрали…»

В небольшом коридоре, где даже ковер был белым, расплывшиеся кровавые отметины прежде всего бросались в глаза.

«Если не обращать внимания на следы недавней расправы, тут довольно мило», – подумал Джоэл, оглядывая со вкусом отделанный коридор с цветочным орнаментом на стенах и тихонько пощелкивающей заводной люстрой над головой.

– Нет, какой же он все-таки дурак… Если бы только рыцарь-сенатор меня послушал! – в сердцах воскликнул Хардинг, оглядывая окровавленный ковер. – Что ж, будем надеяться, что это послужит хорошим уроком всем остальным и они вернут своих ненаглядных чад в Армедиус!

Фитч согласно кивнул. От Джоэла не укрылось, что от увиденного профессору стало дурно. Нетвердой походкой он шагнул за Хардингом, который уже устремился к одному из старших офицеров, охранявших место преступления.

– Зэншен, что тут у нас? – спросил Хардинг у высокого мужчины ацтекской наружности.

– Четыре трупа. Обнаружили их прямо здесь, в коридоре, сэр, – отрапортовал старший офицер, показывая на пятна крови. – Все говорит о том, что смерть наступила в результате нападения меллингов.

Полицейский кивнул на открытую дверь посреди коридора.

– Комната сына рыцаря-сенатора. Мы не заходили, если что.

– Это хорошо, – отозвался Хардинг.

Инспектор обошел кровавые отметины на ковре и направился к месту похищения.

– Сэр… – хотел было предупредить старший офицер, но Хардинг уже шагнул через порог и впечатался в невидимый барьер.

– Сэр, в комнате на полу начерчена рифматическая линия, – пояснил Зэншен. – Вы приказали ничего не трогать, поэтому убрать ее мы не осмелились.

Хардинг поманил Фитча. Стараясь не смотреть на кровь, профессор на ватных ногах подошел к инспектору. Не заставил себя ждать и Джоэл. Он тут же встал перед порогом на колени, вытянул руки и нащупал невидимую преграду.

Проход в комнату и в самом деле оказался закрыт. Джоэл мягко надавил ладонями на воздушный барьер, и тот его оттолкнул. Он приложил усилие, однако так и не смог коснуться невидимой стены – все равно что пытаться соединить два одинаковых полюса магнитов.

В комнате Кэллоуэя, в отличие от коридора, ковров не лежало – пол был набран из половиц. Линия запрета белела прямо за порогом. Местами на меловой черте зияли бреши. Достаточно широкие, чтобы меллинги могли в них пролезть. Попытавшись просунуть руку в одну из таких брешей, Джоэл не обнаружил никаких препятствий – пальцы, а затем и ладонь его оказались в комнате.

– Ага!.. Гм… – воскликнул Фитч, привставая на колени рядом с Джоэлом. – Это нам на руку!