— Изучила, — медовым голосом пропела я, с наслаждением наблюдая, как злорадная мина на веснушчатом лице стремительно меняется на привычную кислую.

— Давайте пробежимся по нескольким документам.

— Конечно. Как скажете.

Битый час он гонял меня по документам, но предъявить ему было нечего. Неужели Вольский приказал найти способ меня вышвырнуть?

— Неплохо, — наконец, резюмировал Виктор, и в его голосе я услышала удивление.

Часа в три около моего стола появился Вольский. Все утро он не обращал на меня никакого внимания, оставив на растерзание Виктору, а теперь подошел. Демонстративно уставился на часы за спиной.

— Если будут звонить — скажи уехал на встречу.

— Хорошо, Марк Дмитриевич, — кивнула я.

При звуке своего имени, он едва заметно скривился.

— Ты хотела активно участвовать в жизни Маши, а теперь сдала ее в сад. Необходимости работать у тебя нет. Или сумма содержания для тебя недостаточная?

Опять возвращаемся в начало. — Ты не обязан выплачивать мне содержание. К слову, все те суммы, что ты мне перевел, я сохранила для Маши, за вычетом оплаты нянечке и экономке. Но теперь, когда у меня есть работа, я смогу сама себя обеспечивать.

— Тебе это принципиально важно? — Его бровь изогнулась в неверии.

— Это по меньшей мере странно здоровой женщине в расцвете лет находиться на содержании у бывшего мужа. Ты мне ничего не должен.

— Я так решил. — Я знаю, — мягко ответила я. — И я, правда, благодарна. Но больше в этом необходимости нет.

— Так чего ты хочешь? Вита, я в жизни не поверю, что ты пришла в мою компанию просто работать. Давай не будем тратить время, и сразу раскроем карты, — с нажимом произнес он.

Я могла бы прямо в эту секунду заявить, что хочу начать все заново, и хочу, чтобы он вернулся домой. Но я была уверена, что было еще рано, время не пришло. Он обязательно воспримет все в штыки.

Поэтому я опять промолчала, упрямо уставившись на него. Какое-то время мы буравили друг друга глазами. Как и вчера, тишину разорвал мой бурчащий живот. Вольский вздрогнул.

— Ты на обед принципиально не ходишь? — насмешливо спросил он. — Записалась в трудоголики?

Я вопросительно подняла брови. Он спрашивает потому что беспокоится?!

— Эээ, я не успела. Но у меня с собой есть бутерброд…

Вздохнув так, словно услышал что-то невероятно глупое, он отвернулся и направился к выходу, пока я придумывала в своей голове тысячу причин его беспокойства.

Наступили выходные. Как я и обещала, мы с Машей провели чудесную субботу, отправившись в парк развлечений. Было уже холодно, но мы согревались уличной едой и горячим чаем. Остаток вечера провели у телевизора, бурно обсуждая мультфильм Снежная Королева под одним пледом. Вокруг валялись обертки от леденцов, недоеденный попкорн.

— Кай — противный мальчик, почему Герда пошла за ним?

Дочери логопед наконец-то поставил букву «р», и она теперь с нажимом проговаривала все слова, где эта буква была.

— Чтобы спасти. Она знает, что в душе он хороший, ведь он жил по соседству много лет, они дружили. Просто сейчас он заколдованный. Поэтому выглядит таким равнодушным.

— Прямо как папа, — со всей серьезностью вздохнула дочь. — Я спрашиваю когда он приедет домой, но он никогда не отвечает на мой вопрос. Он тоже заколдованный. Ты же сможешь ему помочь?

Я вздохнула следом за ней.

— Я постараюсь.

В воскресенье за Машей как обычно приехал водитель Вольского, и она уехала на весь день. Мне оставалось только бродить по опустевшему дому и тосковать в одиночестве.

Затем началась новая неделя. Тонны бумаг, быстрые перекусы, жуткая сонливость.

В пятницу я и сама не заметила, как уснула прямо на рабочем месте.

Делая глубокий вдох, я ощущаю, как соленый воздух проникает в горло, а потом и легкие. Вдали голубеет полоска горизонта, на которую я смотрю бесконечно долго, я не могу отвернуться. Там что-то очень важное. Я гребу веслом, и на мгновение мне кажется, что я приближаюсь в горизонту. Но через некоторое время силы иссякают, я устало роняю руки и смотрю вдаль уже безо всякой надежды. Мне не доплыть.

Бестолково кручусь в лодке вокруг своей оси, но за спиной та же картина: берега нет, только неизвестное будущее. Испугавшись, что никогда не доплыву, я… просыпаюсь.

Растерянно моргнув ресницами, я пытаюсь понять, что происходит, и где я. Под щекой мягкая теплая кожа обивки дивана, на плечах лежит что-то невероятно уютное и согревающее. Вкусно пахнущее. Поднявшись на руках, я сонным взглядом оглядываюсь и замираю. Неподалеку от меня за рабочим столом сидит Марк и мотает колесико мышки, читая что-то с экрана. За окном уже темно, в кабинете горит только небольшая настольная лампа футуристического дизайна и присутствует свет от монитора. И все.