— Двадцать тысяч, невероятно, — говорит Козуки.

— Когда я однажды был на ипподроме, — вспоминает Онода, — там было много автобусов и максимум двести автомобилей.

Затем он, улыбаясь, предлагает:

— Если ты угадаешь, кто победит, это будет означать, что у тебя высокий интеллект, будешь моим начальником на один день.

Несколько раз они оба ошибаются со ставками, но затем, в ходе еле слышной гонки, Козуки ставит на Первого самурая. О лошади не слышно ни слова, но вдруг репортер взволнованно произносит:

— Синдзюку удерживает лидерство, но он выдохся. Внезапно Первый самурай вырывается вперед. Он огибает стадион, выходит в лидеры и первым приходит к финишу. Это была напряженная гонка.

Онода поздравляет Козуки с хорошей интуицией. Весь следующий день Козуки главный, но он не знает, что приказать. Его роль за последние десятилетия настолько к нему приросла, что он уже не способен отдать и простейшего приказа. Но мужчинам смешно, это беззаботный день мелких неудач. Поскольку батарейки окончательно сели, Козуки предлагает — предлагает, а не приказывает — атаковать столицу Лубанга, чтобы конфисковать новые.

— Козуки, — отвечает Онода, — хоть ты сегодня и начальник, но мы не можем атаковать Лубанг. Нам пришлось бы пересечь километры открытой местности и противостоять, по моей оценке, восьмистам жителям. Вероятно, их больше.

— Извините, — спешит исправиться Козуки, — я просто предложил.

В хорошо замаскированном укрытии на краю круто поднимающихся джунглей Онода и Козуки едят манго и ананасы. Козуки весел.

— Время ананасов — лучшее время. Лучше, чем время водяных буйволов, лучше, чем время риса.

— Мы здесь уже два дня, — прерывает Онода. — Ты знаешь, насколько это опасно. Завтра придется снова двинуться в путь, и на этот раз сделать петлю в обратном направлении: приток Вакаямы, наблюдательный пункт Лоок, вершина Пятьсот, наконец Змеиная гора.

После наступления темноты мужчины ловят крабов на берегу. Затем Онода ложится на спину, а Козуки остается дежурить. Онода замечает в бинокль что-то необычное. Он уточняет у Козуки, нет ли опасности, и просит его подойти.

— Там, у основания Большого Пса, что-то движется. Видно невооруженным глазом, от бинокля уже почти нет толку.

Козуки безуспешно вглядывается.

Слева от самой нижней звезды есть еще одна — она стремительно движется точно с севера на юг.

Теперь это видит и Козуки.

— Самолет, который набрал большую высоту? — догадывается он.

— Я тоже так сначала подумал.

— Или комета? — предполагает Козуки.

— Нет. Хвоста не видно, да и наши глаза не способны заметить движение комет.

— Странно. — Козуки смотрит в бинокль, но все равно ничего не понимает.

Онода же совершенно уверен в одном.

Ты тоже заметил, что звезда движется точно по траектории север-юг?

Козуки утвердительно кивает.

— Прошлой ночью я уже наблюдал эту звезду. Она исчезла на юге и снова появилась на севере, примерно через семьдесят минут, слегка сдвинувшись по орбите, как бывает при равномерном движении по кругу. Но снова прошла точно над обоими полюсами. Это не комета, и не высоко летящий самолет, звезда движется слишком высоко и слишком быстро для самолета. Это точно не метеор. И она движется равномерно, вот что действительно интересно.

Это явление несколько недель не дает Оноде покоя. Он перебирает возможные варианты, отвергает их, но в конце концов у него появляется техническое и в то же время стратегическое объяснение. Он излагает его Козуки.

—Я уверен, что это искусственный объект, который летает гораздо выше, чем самолет, далеко за пределами земной атмосферы. Этот объект вращается вокруг нашей планеты.

— Но зачем? — спрашивает Козуки.

— У него военное назначение. Моя теория такова: я убежден, что можно запустить объект на орбиту вокруг Земли, но для этого нужно достичь второй космической скорости, что требует огромного количества топлива. Я попытался рассчитать сколько, и пришел к следующему: чтобы отправить на орбиту хотя бы один килограмм, нужно загрузить ракетным топливом целый товарный состав. Следует представить себе множество товарных поездов, полных топлива, потому что объект должен быть большим, иначе мы не увидели бы его невооруженным глазом.

Это очень много. — Козуки поражен.

Онода поднимает сжатый кулак.

— И почему этот объект движется точно через полюса, с постоянной скоростью? По моим рассчетам, он огибает Землю чуть больше чем за час, а это очень быстро.

Козуки пытается следить за мыслью.

— Но почему именно над полюсами?

Онода берет прямую ветку, зажимает ее в кулаке так, что она вертикально торчит сверху и снизу.

— Представь, что это земная ось, — он медленно поворачивает кулак. — Объект пролетает над Южным полюсом, достигает Северного с другой стороны Земли и продолжает движение. И здесь как раз мое главное соображение: за каждый оборот, который совершает этот объект, Земля немного поворачивается вокруг своей оси, а значит, он должен каждый раз проходить над новыми сегментами Земли, подобно тому, как, очищая апельсин, видишь все новые его дольки. Вновь и вновь пролетая от полюса к полюсу, объект осматривает земной шар, участок за участком.