– Мэтт! Боже! Ты цел? Что случилось?

– Сам виноват, - проворчал Мэтт.
– Надо по сторонам смотреть, а не о призраках думать.

– Тебе нужно в больницу?

– Рехнулся, что ли? Мне нужно выпить.

– Он не задел?

– Да нет же! Только руку поцарапал.

– У тети должна быть аптечка.

Бар показался душным и шумным после тихого салона такси и почти пустынной улицы. Народу толкалось много, у барной стойки так вообще всё занято. Но Даниэль отвел именно туда, попросил освободить место, и его почему-то не послали.

– Ну-ка, присядь. Черт! Боже...

Перегнувшись через стойку, Даниэль попросил аптечку, а заодно узнал, где Вивьен. Ее обещали позвать. Насколько заметил Мэтт, отца тоже не видно. Даниэль уже раскрывал аптечку:

– Покажи руку.

– Да всё со мной в порядке, отвали, пожалуйста.

Мэтт тут же пожалел о грубости. Он вовсе не хотел так отвечать, но суета брата и правда казалась ненужной. Хотя действовал Даниэль уверенно, но уж слишком волновался из-за царапины. Мэтта били и сильнее, гораздо сильнее.

– Извини, - сказал Даниэль, хотя в его голосе не слышалось ни капли вины.
– Если ты не смотришь по сторонам на дороге, то просто дай мне свою чертову руку.

Мэтт покорно протянул ладонь и зашипел, когда брат от души залил ее антисептиком.

– Жить будешь, - сухо сказал Даниэль.

Из внутренних помещений появилась сначала Вивьен, а следом за ней и отец. Тетя была в клетчатой рубашке, завязанной поверх футболки и смотрелась в баре очень органично, в отличие от Роберта, который не потрудился сменить деловой костюм.

Он нахмурился, сразу заметив аптечку:

– Что происходит?

– Один из твоих сыновей придурок, - сообщил Даниэль.
– И это не я.

– Ну, я бы поспорил, - проворчал Мэтт.

Тетя Вивьен организовывала один из столиков за перегородкой, где было относительно тихо и точно безлюдно. Не спрашивая, принесла по тарелке с картошкой фри и стакану с алкоголем, а отец прихватил аптечку, пока выслушивал рассказ Даниэля.

Мэтт молчал, потому что внезапно осознал, что как он боялся за родных, так и они точно так же переживали за него. Именно Мэтт был тем, кто ввязывался в неприятности и драки. Пусть сейчас правда не произошло ничего серьезного, это была капля, которой всем оказалось достаточно.

Внутри Мэтта невольно потеплело от такой заботы - а может, и от того, что он глотнул бурбона.

Мэтт предоставил брату рассказ о лоа, Дэвиде и Майкле, а сам начал руками таскать картошку фри. Тетя Вивьен закатила глаза и подвинула ему вилку. А Даниэль благоразумно и не прерываясь убрал собственную тарелку, когда Мэтт закончил со своей картошкой и потянулся к тому, что еще не доел брат.

– Жадина, - буркнул Мэтт, но так, чтобы никто его не слышал.

Музыка звучала приглушенно, создавая приятный расслабляющий фон вместе с шумом голосов. Перегородка надежно отделяла от зала, хотя доставала не до потолка, и в зазоре Мэтт видел неоновый крест на стене.

Даниэль рассказывал обстоятельно, ничего не скрывая. Роберт хмурился. Сжимал в руках стакан, но не сделал ни глотка. Тетя Вивьен устроилась расслабленно, но слушала тоже внимательно и не перебивая.

Бурбон ожигал горло и внутренности, но успокаивал. Только теперь Мэтт понял, что эта выскочившая машина, суета в баре изрядно встряхнули его самого. Адреналин отступал, тело расслаблялось. Ладонь, конечно, саднила, а задница болела от того, как шлепнулась об асфальт, но это обыденная боль.

Когда Даниэль закончил, Роберт долго молчал. Вивьен тоже не подавала голоса и поглядывала на Роберта, как будто раз он старший, то и должен первым что-то сказать. Интересно, Мэтт тоже так отдает право голоса Даниэлю?

– Мы сделаем семейный обряд, - наконец, сказал Роберт.
– Я не знаю точно, как это работает, но отец уже говорил, что мы можем составить круг. Только раньше не знали, куда направить силу.

– А теперь знаем?
– спросил Мэтт. Он вот до сих пор не понимал.

– Да. Закроем перекрестки. Все сделки Майкла и Натали будут завершены, а лоа отправлен туда, откуда явился. В одиночку не выйдет, но вместе несложно.

Мэтт кивнул, ощущая, как его, кажется, отпускает не только напряжение последнего часа, но и общее. У них есть план! Они знают, в чем причины и смогут всё закончить.

– Дядя Майкл ведь был одержим, - сказал Даниэль.

Так негромко, что голос почти утопал в музыке и веселье за перегородкой. Роберт помрачнел, его лицо будто стало непроницаемой маской. Когда он посмотрел на Даниэля, вряд ли кто-то мог бы сомневаться, что они отец и сын.

У Мэтта засосало под ложечкой. Хотелось вскочить и зажать обоим рты, чтобы не произносили ни слова. Они же всё выяснили! У них есть план! Лучше сосредоточиться на этом, а не на деталях прошлого. К тому же Мэтт правда не понимал, что это может дать.