Уилл Беннетт достал телефон:

– Думаю, будет вежливо рассказать Даниэлю Эшу.

– Что?
– удивилась Джесси.
– Он не имеет отношения к делу.

– Бен был его другом.

– Дамочка адвокат и так всё выяснит и доложит.

– Вряд ли о том, что миссис Бреннан прокляла. Или хочешь рассказать сама? Думаешь, пора начать с новым парнем?

– Не смешно, - ледяным тоном ответила Джесси.

Уилл кряхтяще усмехнулся и подумал, что иногда жена на него плохо влияет. Она просто обожала сводить вместе соседей, незамужних родственников и актеров на экране.

Телефон ответил почти сразу. Даниэль Эш молча выслушал всю историю, но бурных эмоций не высказал, изумленным не казался.

– Похоже, вы не удивлены, - заметил Уилл.

– По правде говоря, нет, детектив. Я догадывался, что Натали Бреннан могла сделать что-то подобное. Ей не известна вся история.

– В чем она?

– Вы не хотите этого знать, детектив.

Что было правдой. Но еще немного он не сдержался:

– Что будете делать?

– Снимать проклятие, конечно же.

Даниэль Эш негромко рассмеялся, потом внезапно посерьезнел:

– Однажды я расскажу Натали Бреннан правду. Или это скорее сделает мой брат.

Он вежливо поблагодарил детектива и заверил, что в будущем готов сотрудничать, если возникнет подобная необходимость. Это означало, если у полиции будет дело, касающееся странного, они смогут неофициально задать вопросы Даниэлю Эшу. Что ж, может быть полезным.

К тому же кто знает, когда пригодится связь с одним из Эшей. Не последние люди в Новом Орлеане. Пусть Уилл и надеялся, что больше не пересечется с ними.

Лучше не связываться с чертовыми Эшами.

***

Даниэль вырос в особняке, и когда переехал в квартиру, его поразила ночная тишина. Первое время он с трудом засыпал, приходилось открывать окно, чтобы хоть какие-то звуки проникали.

Теперь, когда снаружи густилась ночь, даже царапанье веток по стеклам казалось привычным. Старые здания вообще никогда не погружались в тишину, но поздним вечером, как и ночью, особенно хорошо слышались звуки, которые принадлежали дому.

Нагретое за день дерево то и дело трещало, остывая, поскрипывал пол, где-то что-то шелестело. Сидя в гостиной, Даниэль слышал, как на кухне тихонько гудел холодильник, а наверху негромкие голоса, вроде бы из спальни родителей. Старые часы на стене безразлично отсчитывали секунды.

Даниэль включил только торшер рядом с диваном, на котором сидел. Плафон прятался в старинный тканевый абажур, давая рассеянный свет. Сам Даниэль прятался в плед. Завернувшись в него, будто в кокон, он не шевелился, только руки собирали последние мелочи в матерчатый мешочек при сиянии свечей на столе. Телефон лежал поодаль.

Нужные корни с травами нашлись на кухне, косточки, камни и перья еще оставались в комнате Даниэля, а со змеиной кожей помог отец. Именно ее Даниэль перебирал в руках, слушая далекие барабаны внутри себя и настраивая на работу амулет.

По лестнице затопал Мэтт, который никогда не умел быть тихим. Даниэль сидел спиной к ступенькам, так что брат видел только холмик пледа. Замерев ненадолго, Мэтт пошел тише - по крайней мере, явно старался.

– Ты уснул, что ли?

– Теперь точно нет, - проворчал Даниэль. Помахал змеиной кожей.
– Делаю гри-гри для Ли.

– Не думал, что не стоит сейчас колдовать?

– Я же не ритуал творю. На талисманы нужно совсем немного энергии. И я высплюсь перед завтрашним днем.

Мэтт проворчал что-то, явно означавшее, что его брат придурок, но Даниэль предпочел не вслушиваться. Он положил кожу в мешочек и затянул тесемки. Окунул их кончики в масло, пахнущее древесиной и смолой.

– Родители, кажется, спать пошли, - сообщил Мэтт.
– А меня, я думал, дед уже не отпустит. Всё давал какие-то указания насчет общего круга. Как будто мы не говорили об этом весь день!

Что было правдой. Семейный совет в комнате Бернарда затянулся на долгие часы обсуждений, как и где лучше провести общий ритуал, который наконец-то избавит от лоа. Интересно Даниэлю было только первые три часа. Мэтт выдержал один и позорно сбежал вслед за тетей Вивьен, которая заявила, чтобы ей кинули в мессенджер краткую версию, что требуется от нее.

Отец и дед продолжали, и в итоге даже Даниэль ускользнул вниз, где нашел на кухне и брата, и тетю, и мать за распитием чая.

В теории объединение силы и семейный круг выглядели не то чтобы просто, но выполнимо. Тем более отец хорошо знал ритуалы, а Бернард спорил с ним о веве, кажется, больше из принципа.