Шрифт:
– Что там…? – одними губами спросила.
Отец вскинул на меня взгляд, полный сочувствия.
~Глава 35~
Лиза.
Сидя за своим рабочим столом, сжимала в дрожащих руках лист бумаги. На ней мелким почерком было написано заявление по собственному желанию.
Вздохнула. Огляделась по сторонам.
Уже как-то даже привыкла. Мне нравится в Голдман. Атмосфера, люди вокруг. Все они такие целеустремленные, деловые.
И мне начинало казаться, что меня тоже подхватывает волной. Что я уже не просто плыву по течению, а к чему-то стремлюсь, трудясь в хорошей компании.
Да и Яр… У нас с ним могло бы что-то заново выйти.
Но у меня просто не получится больше скрывать от него то, что произошло четыре года назад. И не получится сделать вид, что я ничего не почувствовала, когда увидела его прелестную дочку.
А чувствовать я была не должна…
– Мне жаль, Лиза… – произнес папа вчера, когда сотрудник вручил ему лист с результатом анализа. – Нет не единого шанса, что она твоя дочь.
Я выхватила из его рук злосчастный листок, жадно вчитываясь в пляшущие перед глазами буквы и цифры. Чертов 0,0001% навсегда забрал у меня надежду.
– Этого не может быть… – прошептала, не веря глазам. – Они что-то напутали! Папа! Этого не может быть! – я уже на ноги подскочила, чтобы бежать вслед за сотрудником, и заставить его проверить все еще один раз! И даже два раза, если это потребуется!
Но отец ухватил меня за руку. Прижал к своей теплой груди. А из моих глаз в тот же миг потекли горячие слезы горького разочарования.
Я плакала долго. Надрывно.
Чувствовала, как отец поглаживает меня по голове, словно маленькую. Но это мало меня утешало.
Я проклинала весь белый свет.
– Папа, – спазмы дыхания отдавали болью в груди. – Я ведь чувствовала… Я чувствовала, что она… Неужели…?
– Милая моя, так бывает, – утешал он меня. – Так бывает. Тебе так хотелось обмануться. Поверить, что малютка жива. Но… три года прошло. Лиза, пора отпустить. Это все… очень опасно для твоей психики. Пожалуйста, – он заставил меня поднять голову и по-отечески вытер со щек градины слез, – пожалуйста, давай жить дальше, дочка.
Нехотя затрясла головой.
Папа прав.
Абсолютно.
Я ведь всегда этого боялась. Что немного сойду однажды с ума.
Подумать только, совершенно чужому ребенку чуть не сказала, что я его мать. Я даже о психике девочки в тот момент не подумала.
Что было бы, если бы она в это поверила? Что было бы, если бы потом мне пришлось говорить, что это не правда?
Малютке Варе и так многое пришлось пережить за свои малые годы.
А тут еще я со своей одержимостью.
Нет. Так просто нельзя.
С Ярославом у нас завязываются какие никакие, но отношения. А это подразумевает и встречи с маленькой Варей.
Я не могу позволить себе к ней привязаться. Не могу позволить ей привязаться к себе.
Ведь мой босс в любой момент может исключить меня из своей жизни, как только найдет развлечение поинтересней.
Но что же делать с ноющим сердцем в груди? И той крохотной долей надежды, что у нас с ним может все получиться? Что в этот раз - навсегда.
Вдруг я и правда могу стать Варе мамой. Пусть не родной, но…
Я комкаю в руках заявление об уходе. Кидаю его под стол в урну. С минуту сижу в полном трансе. А потом беру чистый лист и пишу заявление вновь.
В урне тем временем лежит уже пять экземпляров.
После достаю из сумки маленькое карманное зеркальце, смотрю не спал ли отек после ночи, которую я провела заливаясь слезами.
И… уныло вздыхаю.
Каждый вдох отдает больным спазмом в груди, и я уже не знаю физическая это боль, или оттенки душевной.
Наконец в холле раздаются шаги. Я узнаю их из миллиона других.
Медленно поднимаюсь с рабочего места. Тяну носом воздух, собирая воедино все мысли. Лист бумаги держу осторожно, и отговариваю себя скомкать его и выбросить в шестой раз.
– Лиза, – улыбка Яра спадает, как только он видит меня. Босс прищуривается. Делает шаг мне на встречу, но потом замирает. – У тебя все в порядке?
Понимаю. Выгляжу сегодня довольно помятой.
Но, надо заметить, что и Яр выглядит не лучше ничуть. Ощущение, что он вообще за всю ночь глаз не сомкнул. Хотя, даже это не отменяет его беспощадную красоту.