— А зачем с платформы скатывать? Проще саму платформу отсоединить и на стрелке убрать на другой путь. А потом подцепить к нашему эшелону. Вот только надо платформу с «Панцирем» встроить в середину эшелона.

— Ну вот тебе и решение первой проблемы, с решением второй. — Усмехнулся Артём.

— Не понял… А, всё понял. Если ставим у себя «Панцирь», тогда снимаем ЗУ с турели на последнем вагоне и переносим её на первую платформу с краном, вместо пулемёта?

— Конечно.

— Да, наверное, так будет лучше. — Связался по рации с нашим машинистом. — Георгич, что там у вас?

— Скот выгнали. Вагоны только что помыли. А что такое?

— Работа есть для тебя. Нужно тут будет составы подвигать.

— Не понял? Что свободного пути разве нет?

— Не в этом дело. Станция узловая, так что пути найдём. Нашли тут кое-что для нас полезное. Но придётся попотеть. Короче, надо, чтобы ты приехал. Я за тобой «Бардак» отправлю. Пока там они скот выгуливают, сюда приедешь. Заодно нам обед привезёте.

— Понял. Ладно, жду колесницу. Как там в Уяре?

— Да хрен его знает. Мы в сам город не совались. На станции вроде тихо. Но держим ушки на макушке.

Пришлось попотеть. Оттащили манёвренным тепловозом воинский эшелон к стрелке. Там отсоединили часть эшелона, до одной из платформ с «Панцирем». Потом Георгич, бежал садился на другой маневренный тепловоз. Их, кстати, тоже пришлось искать, сразу два, чтобы работать с обоих концов эшелона и не гонять туда-сюда одни тепловоз. После оттаскивали ту часть эшелона, которая оставалась на прежнем пути назад на прежнее место. Отцепляли платформу с ЗРПК от другой части эшелона. Закатывали на соседний путь. Переводили стрелку и загоняли оставшуюся часть эшелона назад, на его законное место, ко второй половине. После платформу с находкой оттаскивали назад за стрелку. Почему так? Потому, что это был свободный пусть, по которому должен был пройти уже наш эшелон. Набегались, одним словом. Время было к вечеру. А ночевать здесь вблизи города я как-то желанием не горел, хотя вроде никаких эксцессов пока не было. И Стас постоянно поддерживал связь. У них тоже всё хорошо было.

Наконец, подошёл наш эшелон. На стрелке отцепили часть бронепоезда, как раз за вагоном-рестораном. Георгич немного протащил головную часть эшелона вперёд. Дальше было делом техники. Загнали платформу с «Панцирем» на наш путь. Перевели стрелку. Георгич стал сдавать назад. Сначала стукнулись сцепки вагонов с платформой с ЗРПК. Сцепку закрепили. Потом вновь Георгич стал сдавать пока не упёрся во вторую часть эшелона. Вновь закрепили сцепку. За это время парни распотрошили несколько вагонов этого же военного эшелона.

— Марк! Куда боекомплект к «Панцирю» грузить? — Крикнул мне кто-то из парней. Твою дивизию. Как же я не подумал, идиот.

— Марк, у нас вагон для боеприпасов забит под завязку. Ящики в проходах и тамбурах простых вагонов стоят. — Сказал Артём.

— Я знаю. Вот нет, чтобы раньше сказать.

— Ты о чём?

— Да всё о том же, о вечном. По идее надо было и вагон с боекомплектом ещё отцепить.

— Ни хрена себе. Что опять всё тягать? — Артём почесал затылок, глядя на железнодорожные пути с составами.

— Да куда уж. Нам до темноты свалить отсюда надо. Здесь к нам, с любой стороны, подобраться будет без проблем. Ладно. Парни, слушай сюда. Ящики с БК к тридцатимиллиметровым автоматам грузите на платформу с «Панцирем», столько, сколько войдёт. И ракеты для него, на одну зарядку. Остальное, в основном ракеты будем распихивать по другим платформам и вагонам. В техвагон грузите, в баню, в прачечную.

— Не дам! — Услышал голос мамы. — ты что, сынок, с ума сошёл? Как это в баню, в прачечную??? От твоих ящиков и так пройти невозможно. А ты ещё? А где стираться будем? Где мыться? Давай ещё в столовую их затащим.

— Надо будет, мама, я и в вагон-ресторан затащу. На костре готовить будем пищу. Чай не баре. Мама, эти ящики наша жизнь и безопасность. Извини.

— Марк!

— Мама, это временно. Нам до темноты убраться надо отсюда. Запихаем сейчас куда только можно. А завтра разберёмся, распихаем уже более предметно.

Загрузили на платформу ящики с выстрелами к тридцатимиллиметровкам комплекса. Контейнеры с ракетами распихивали по другим платформам с техникой. Затащили часть в техвагон. Георгич смотрел на это безобразие и недовольно качал головой.

— Что, Георгич?

— Марк, это не дело. Если что случиться, поломка какая, как исправлять будем?

— Исправим. Давай всё завтра решать?

— Ладно. Как скажешь. Бабы недовольные. У них постирушки и чесание языками в бане и прачечной. А ты их такого удовольствия лишаешь.

— Они что мало языками чешут?

— А им что ещё делать? Едут хорошо. Тепло, безопасно, сыто. За детьми смотрят, постирушки устраивают, чаи гоняют, да языками чешут. Лиши их этого, они же озвереют. Не все такие, как твоя Ольга, хвостиком за тобой с винтовкой бегает. Хоть бы кино какое им. Сериалы любовные, тогда вообще красота. И чем длиннее сериал, тем лучше. Жаль не озаботились. А то поставить им Санту-Барбару, там серий двести или триста. И вообще не жизнь, а малина, меньше мозги выносить будут.