— Ну вот.

— Но вы же должны понимать, что это не мой случай. Никто из членов экипажа не был задушен, зарезан или застрелен. Никого даже не загрызли. Ни одной насильственной смерти.

— Да что вы говорите, — доктор впервые улыбнулся, — То есть, по-вашему, это похоже на ненасильственные смерти? — старик наклацал что-то на планшете и развернул дисплеем ко мне. — Пожалуйста, ознакомьтесь, видеозапись с нагрудной камеры офицера службы безопасности, высадившегося на ваш корабль.

Продолжительность ролика составляла всего четыре секунды. Вот безопасник поворачивает ручку на двери холодильной камеры и толкает её в сторону. А вот бедолагу уже скрутило пополам и он блюёт прямо в скафандр.

Но видео настолько красочное, что сразу закрыло все мои вопросы.

Чёрт подери, я не зафиксировал тела перед посадкой на планету. И теперь все они выглядели, словно их пропустили через мясорубку.

Вот почему не выдержали нервы безопасников и меня сразу же расстреляли из электрошоковых ружей. По этой же причине и все эти меры предосторожности со стороны персонала психушки.

Паршивый момент, но не критичный. Как бы там ни было, но любой захудалый судмедэксперт легко установит, что ещё до изувечившего тела «аттракциона» все члены экипажа были мертвы. Можно особо не париться на этот счёт.

— Судя по выражению вашего лица вы всё осознали. И раз вопросов больше нет, давайте продолжим.

— Ещё секунду, пожалуйста, я точно помню, что прилетел в штанах, — видеозапись не пролила свет на тайну исчезновения моей одежды. — Тёмно-зелёные. Плотная ткань. Чёрные прорезиненые накладки на коленях. В правом кармане пачка мятной жвачки. И, между прочим, штаны фирменные.

— Не умничайте.

— Я не умничаю, а жалуюсь. Могли хотя бы трусы оставить.

— Поверьте, мне это тоже не доставляет никакого удовольствия. Но к сожалению для нас с вами, так сложились обстоятельства. Проводится следствие и с меня требуют заключение о вашем психическом состоянии. Понимаете?

— Это я понимаю, а почему лежу с голой задницей — нет.

— Вынужденная необходимость. Обязательное условие для проведения проверки.

— Вы разве не мозги должны проверять?

Доктор тяжело вздохнул и отложил планшет на угол стола. Поправил очки и подошёл ко мне практически вплотную. Из-за чего оба санитара занервничали и тоже подступили поближе, поудобнее перехватив шокеры.

— Знаете, если вы желаете отказаться, то у вас есть такое право. Скажите это вслух, чётко и ясно, и станционный Искин, — доктор кивнул на камеру наблюдения, мигающую красным диодом, — зафиксирует отказ, тогда я оставлю вас.

— А в чём подвох?

— Я бы не назвал это подвохом. Но…

— Но что?

— Если вы откажетесь от тестирования методом Жасу Гилока, то иного способа проверки на данный момент нет. Оборудование вышло из строя и когда точно прибудет поставка с запчастями для ремонта не известно. Но одно скажу наверняка, если это и произойдёт, то абсолютно точно не ранее середины следующего квартала. Хотите провести всё это время в нашем заведении?

Следующий квартал?

Получалось, что в случае отказа я застряну в психушке минимум на пару месяцев.

Минимум!

Нет, такой вариант меня совершенно не устраивал.

— Что вы решили?

— А можно хотя бы в двух словах про этот ваш метод? — вздохнул я, понимая, что независимо от этого выбора у меня нет.

Доктор недовольно закатил глаза, но всё-таки ответил.

— Космический психоз, также известный как Пандорум, вызывает в человеке необоснованную и чрезмерную жестокость по отношению ко всем без исключения. Жасу Гилок установил, что в такие моменты больной испытывает чувство схожее с эйфорией. Крайняя степень неконтролируемого возбуждения. Именно это мы и проверим, показав вам подборку специальных видеоматериалов.

— То есть я буду смотреть видео, а вы смотреть за тем, как… кхм… как отреагирует мой организм?

— Совершенно верно, — кивнул врач.

— И никто ко мне даже не прикоснётся? — уточнил я на всякий случай. — Не говоря уже о всяких там зондах, которые… кхм… скажем так, попадают внутрь человека не самым приятным путём.

— Именно.

— С этого и надо было начинать. Я согласен на тестирование.

Доктор с недовольством что-то тихо пробурчал себе под нос и взял планшет в руки. Он снова обернулся к камере и принялся повторно зачитывать для станционного Искина кто, что, с кем, как именно и с какой целью собирался делать.

Закончив с формальностями, он кивнул одному из санитаров. Тот нехотя подошёл ко мне, под прикрытием своего собрата, и осторожно стянул полотенце, прикрывающее моё хозяйство.

Спинку кровати приподняли, так чтобы я занял положение сидя. И, установив стол с монитором напротив меня, включили запись.

Я увидел саванну, изнывающую от ужасной жары. Воздух дрожал и, казалось, словно он медленно плавился под палящими лучами солнца. Антилопа боролась с чувством страха. Она никак не решалась подойти к водоёму. Но спустя несколько минут жажда взяла верх и животное медленно, с опаской, подошло к самой кромке воды.