– Больше так не делай, - попросил Пирсон, и Дьюк, уже залезавший на высокий стул, повернулся к нему.
– У меня сердце чуть не выскочило из груди.

На лице Дьюка отразилось удивление, но он взглянул на экран и все понял.

– Господи, извини, Брендон. Я все время забываю, что у тебя только сегодня открылись глаза.

– А как насчет президента?
– спросил Пирсон, едва не сорвавшись на фальцет.
– На этого говнюка мне наплевать, но вот президент... Он тоже...

– Нет, - ответил Дьюк. Помявшись, добавил.
– Пока еще нет.

Пирсон наклонился к нему, чувствуя, что у него снова немеют губы.

– Что значит, пока еще нет? Что происходит, Дьюк? Откуда они взялись? Что делают и чего хотят?

– Я могу поделиться с тобой только тем, что знаю. Но сначала хочу спросить, не сможешь ли ты пойти со мной этим вечером на одно собрание? Часов в шесть? Что скажешь?

– Собрание связано с этим?

– Разумеется.

Пирсон раздумывал недолго.

– Согласен. Но мне надо позвонить Лизбет.

На лице Дьюка отразилась тревога.

– Только ничего не говори...

– Естественно. Я ей скажу, что моя обожаемая начальница вновь пожелала просмотреть все материалы, прежде чем показывать их японцам. Она это проглотит. Знает, что Холдинг вибрирует в ожидании наших гостей из страны Восходящего солнца. Тебя это устроит?

– Да.

– Меня, в принципе, тоже, хотя обманывать жену нехорошо.

– Если жена не будет ничего знать о бэтменах, что в этом плохого? Я же приглашаю тебя не в массажный салон.

– Пожалуй, что нет. Выкладывай.

– Хорошо. Но начну я с курения...

Музыкальный автомат, до того молчавший, вдруг запел голосом Билли Рэя Сайруса. Пирсон уже хотел спросил Дьюка Ринеманна, а причем тут курение, но в последний момент решил промолчать.

* * *

– Ты бросаешь курить... потом начинаешь снова... но тебе хватает ума понять, что надо сдерживаться, а не то через месяцдругой все вернется на круги своя. Я прав?

– Да, но я не понимаю...

– Поймешь, - Ринеманн достал носовой платок, промакнул лоб. Когда Дьюк вернулся после телефонного разговора, Пирсону показалось, что он очень возбужден. Теперь он видел, что его собеседник еще и страшно напуган. Выслушай меня, и все поймешь.

– Хорошо.

– Так или иначе, ты вырабатываешь некоторые договоренности со своей привычкой. Устанавливаешь, как его там называют, modus vivendi*. Ты понимаешь, что не можешь бросить курить, но при этом тебя ясно, что это не конец света. Всетаки курильщики - не кокаинисты, которым надо все больше и больше порошка. Курение - вредная привычка, но между двумя или тремя пачками в день и полным отказом от курева есть болееменее безопасная зона.

Пирсон смотрел на него, широко раскрыв глаза. Дьюк улыбнулся.

– Я не читаю твои мысли, можешь не беспокоиться. Просто мы в этом похожи.

– Пожалуй, - задумчиво протянул Пирсон.
– Я както забываю, что мы оба - перекурщики.

– Мы кто?

Тут Пирсону пришлось рассказать о племени перекурщиков и их ритуалах (недобрых взглядах на таблички "НЕ КУРИТЬ", пожатиях плеч, когда ктолибо, не облеченный властью талдычит: "Пожалуйста, уберите вашу сигарету, сэр"), амулетах (жевательной резинке, леденцах, зубочистках и, разумеется, маленьких спреяхосвежителях полости рта) заклинаниях (самым распространенным из них являлось: "В следующем году обязательно брошу").

Дьюк слушал, как зачарованный, а когда Пирсон закончил, воскликнул: "Святой Боже, Брендон! Ты нашел потерянное колено израилево! Тех самых бедолаг, которые ушли следом за верблюдом Джо*!

– --------------------------

* Верблюд Джо изображен на сигаретах "Кэмел", на этом образе строится рекламный имидж продукции компании "Р.Дж.Рейнольдс тобакко".

Пирсон расхохотался, заработав очередной осуждающий взгляд господина, обосновавшегося в секции для некурящих.

– Сам видишь, все сходится. Позволь задать вопрос... ты куришь, когда твой ребенок находится рядом?

– Господи, нет!
– воскликнул Пирсон.

– А жена?

– Нет, теперь уже нет.

– А когда ты в последний раз курил в ресторане?

Пирсон задумался и вдруг понял, что не может этого вспомнить. В последнее время он садился за столик для некурящих, даже когда обедал в ресторане один, и воздерживался от курения, пока не выходил на улицу. Дни, когда он курил между блюдами, остались в далеком прошлом.

– Перекурщики, - в голосе Дьюка слышался восхищение.
– Мне нравится. Как здорово, что у нас теперь есть имя. Действительно, мы принадлежим к одному племени. Это...