Парень смотрит на меня, в его полуприкрытых глазах горит огонь.

— Прикоснись к себе, — приказывает он. — Через трусики.

— А что ты собираешься делать, пока я буду трогать себя для тебя?

Он закидывает руки за голову, устраиваясь поудобнее.

— О, я собираюсь смотреть.

Было время, когда я нервничала, делая что-то настолько дерзкое перед ним, но это была другая жизнь. Я слегка провожу кончиками пальцев по передней части трусиков, тепло разливается по моим венам — песня сирены, побуждающая меня, возбуждающая, умоляющая подчиниться его требованиям.

Постепенно я надавливаю между верхушками бедер, проводя пальцами по напряженному бугорку нервов там, высвобождая небольшое, прерывистое дыхание. Тео одобрительно рычит, его глаза жадно следят за тем, что я делаю своей рукой.

— Хорошая девочка. Быстрее.

Я делаю, как мне говорят, двигаю пальцами по небольшому кругу, потирая сильнее.

Тео облизывает нижнюю губу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Это… действительно… приятно.

— Ты уже промокла?

Издаю дрожащий смешок, кивая.

— Да.

Тео двигается лениво, как кошка, сонная от лежания на солнце. Парень тянется к поясу, расстегивая джинсы. Я не могу не смотреть на его член, когда он вынимает его — эрегированный, напряженный, головка набухла. Ошеломительное зрелище, когда парень неторопливо проводит рукой вверх и вниз по своему стволу, все время наблюдая за мной.

— Отведи свои трусики в сторону. Смочи для меня свои пальцы. Покажи мне.

Я сдвигаю нижнее белье в сторону, мое дыхание немного прерывается, когда провожу пальцами между складками своей киски, поглаживая себя. Когда убираю пальцы и поднимаю их, чтобы парень увидел, они скользкие и влажные от моего возбуждения. Тео хватает меня за запястье, его глаза горят желанием. Крепко держа меня, он притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь прямо рядом с креслом, а затем медленно берет мои пальцы в рот.

Он посасывает их, сверля меня взглядом, вылизывая дочиста.

— Ты чертовски восхитительна на вкус, — стонет Тео. — Я мог бы зарыться лицом в твою киску и никогда не подниматься, чтобы глотнуть воздуха.

Теперь, когда я намного ближе к нему, парень хватает мои трусики и срывает их. Я вскрикиваю, когда он садится, хватает меня за бедра, грубо прижимая к себе так, что у меня нет выбора, кроме как оседлать его. С моей юбкой, задранной вокруг бедер, это всего лишь вопрос нескольких секунд, прежде чем я оказываюсь там, где он хочет. Кончик его члена на мгновение упирается во вход в мою киску, а затем Тео тянет меня вниз на себя, пронзая меня своей эрекцией.

Он такой большой, такой чертовски твердый, я… Блять!

— О, боже мой! Срань господня, Тео! — я впиваюсь пальцами в его грудь, сквозь футболку, держась изо всех сил. Он так глубоко. Так чертовски глубоко! Я не могу дышать от этого ощущения, поскольку его член каким-то образом становится еще тверже внутри меня.

— Иисус прослезился, малышка, — выдыхает Тео. — Я думал, ты больше не хочешь меня убивать!

— Я… — я смеюсь, задыхаясь. — Я и не хочу!

— Скажи это своей киске. Ты заставишь меня кончить слишком быстро, и тогда я умру от смущения.

Я снова пытаюсь рассмеяться, но Тео стискивает зубы, раскачиваясь внутри меня, одновременно притягивая меня к себе за бедра, и улыбка гаснет на моем лице. Становится не до смеха.

— О, боже! О, мой… о, мой гребаный Бог! Тео!

Он преувеличивает. Этот мужчина может сдерживать оргазм более часа, когда захочет, а затем быть готовым к повторному раунду через три минуты. Это я спонтанно кончаю всякий раз, когда он, блять, прикасается ко мне. Чистый экстаз пронзает меня, когда Тео повторяет свои действия, врезается в меня, и мир исчезает.

Парень тянется вверх, стягивая с меня топ, обнажая мою грудь, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать, когда он наклоняется и втягивает один из моих сосков в рот.

Этот парень. Этот гребаный парень.

Он будет моей погибелью.

Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь восхитительным трением наших тел, твердой мускулистостью его живота, трущейся о мой клитор, когда раскачиваюсь на нем.

Волна удовольствия начинает подниматься внутри меня, обжигая между ног, умоляя дать ей волю. Но я не могу. Ещё нет. Мне нужно насладиться каждой секундой этого. Запечатлеть в памяти так хорошо, чтобы, что бы ни случилось, я никогда не смогла забыть этот момент.

Тео кусает меня за грудь, зубы задевают обнаженную кожу, и я вскрикиваю — звук моего блаженства разносится по всем пустым уголкам библиотеки.

— Ты сдерживаешься, — рычит Тео. Впивается пальцами в мои бедра, заставляя меня сильнее прижиматься к нему. Быстрее. — Намочи меня, Соррелл. Отпусти. Кончай.

— Нет! Я…

Парень снова кусает, впиваясь зубами в мою плоть, и от жгучей боли и жара его рта я хнычу в его волосы. Он рычит, приподнимая меня так, чтобы я скользнула вверх по его члену, а затем мир воспламеняется. Оргазм разрывает меня на части. Мои нервные окончания бунтуют. Мое зрение вспыхивает вспышками света. Открыв рот, я держу голову Тео, прижимая его к своей груди, покачиваясь на нем, слишком ослепленная тем, что происходит внутри моего тела, чтобы даже мыслить здраво.