Блять.

Что я делаю? Я пялюсь, ради бога. Парень холодно улыбается мне, и сердца разбиваются по всему миру.

— Ты не должна быть здесь, — говорит он.

Несмотря на теплоту их окраски, глаза Тео внезапно становятся холодными. В глубине моего сознания отчаянно воют тревожные колокольчики, призывая меня быть начеку. Я выстраиваю свои черты, превращая выражение лица в пустое, когда встречаюсь с этими золотистыми глазами.

— В коридоре? Я как раз направлялась в кл…

Его темные брови сходятся на переносице.

— В этой школе. — Глубокий и звучный, сила его голоса сильно поражает меня — басовый барабан стучит во впадине моей груди. Его тембр наполняет меня ужасом.

«Садись за руль, Себ. Мой член в ее гребаном рту».

Я помню, как Тео сказал эти слова в ту ночь, когда умерла Рейчел. Они прокручивались в моей голове снова и снова с той ночи. Звук их зацикливания на повторе не раз доводил меня до тошноты. Теперь он говорит, добавляя новые слова в мой банк памяти Тео Мерчанта, и мой желудок скручивается по сигналу.

— Извини?

Парень фыркает.

— Это было бы уместно до того, как ты налетела на меня.

Вау. Этот парень действительно придурок. Я овладеваю собой; Рут разочаруется во мне, если не буду придерживаться плана, но все внутри меня кричит, чтобы я набросилась на этого самодовольного придурка. Причинила ему боль. Искалечила его. Унизила. Убила его. Он не заслуживает ничего лучшего. Внутренне я бушующее море, шторм, ураган высшего класса, который собьет его с ног и разорвет ублюдка на части. Внешне же я спокойна, как спокойный летний день.

Бросаю на него взгляд, который так усердно практиковала перед зеркалом — невинный взгляд лани: «Я так смущена. Пожалуйста, помогите мне», выражение, которое превращает даже самых уравновешенных парней в идиотов.

— Прости. Я новенькая. Только что зачислена. Я не совсем уверена… что ты имеешь в виду? — я издаю нервный смешок, глядя в пол, прежде чем быстро поднять на него взгляд из-под своих темных ресниц.

Тео тупо смотрит на меня сверху вниз, не обращая внимания на мое маленькое кокетство.

— Я полностью осведомлен о твоем статусе зачисления. И полностью осознаю, почему ты здесь, и можешь забыть об этом. Зря тратишь свое время. Думала, я не запомню тебя с вечеринки?

Всплеск адреналина бьет по моим венам, взрыв необузданной энергии сужает мое внимание до точки. Блять. Я почти не видела его в ту ночь. Не помню, чтобы когда-либо разговаривала с ним. Я была с ним в машине в конце ночи, но он был так пьян…

Парень смотрит на меня сверху вниз, как Бог, наблюдающий за жалким маленьким муравьем.

— Забудь о своей маленькой миссии. Уходи сейчас. Возвращайся домой, пока еще кто-нибудь не пострадал.

Тео даже не дает мне шанса ответить на это; стук каблуков эхом разносится по коридору, звук направляется к нам, и Тео разворачивается, небрежно направляясь к узкой лестнице справа.

— Мисс Восс?

В своем ярком платье с цветочным принтом и ярких украшениях директор Форд — яркое воплощение жизни на фоне прохладных пастельных тонов «Туссена». Я полагала, что она ушла с Бет, но, по-видимому, нет.

— Ты заблудилась, Соррелл? Поначалу это место может показаться чем-то вроде лабиринта. Ну же. Позволь мне проводить тебя на следующий урок. — Женщина оказывается рядом со мной, но вместо того чтобы остановиться, подхватывает меня, обнимая одной рукой за плечо, и я увлекаюсь ее инерцией, пока она спешит по коридору.

Мне требуется мгновение, чтобы заметить, что место пустынно — коридоры очистились от всего живого в ту секунду, когда появился Тео Мерчант.

СОРРЕЛЛ

Крысы могут чувствовать опасность. И тараканы. Собаки и кошки тоже могут. Лошади особенно чувствительны к эмоциям людей, а также к погоде. Для сложных организмов нет ничего особенного в том, чтобы воспринимать что-то или кого-то как угрозу и реагировать соответствующим образом, чтобы сохранить свое собственное существование. С людьми все немного сложнее. Мы самосознательны и высокомерны; нас отвлекает наше собственное эго.