Я смотрю на старшеклассников академии «Туссена», оцепенев до глубины души, пораженная выражением волнения на их лицах. Я слышала о подобном дерьме. Студенты колледжа пьют мочу друг друга и клянутся на крови, прихлебывая пиво голышом и разбивая собственные руки о двери, чтобы доказать свою приверженность братствам. Я ни на секунду не думала, что такая выставка неандертальцев будет проходить в гребаной старшей школе. Тем более в такой претенциозной и эксцентричной, как «Туссен».

— Первый пункт повестки дня — выбор парня. Дамы! Построиться! Вы все знаете о выборе. Вы пришли сюда, одетые во все самое лучшее, готовые и жаждущие победы.

— Какого хрена я здесь делаю? — огрызаюсь я.

— Тсс! О боже мой, — Мэл резко толкает меня локтем в бок. — Знаешь что? Ты здесь, — шипит она. — Этого достаточно. Тебя не выберут. Оставь эту уродливую куртку, мне все равно. Только не испорти это для всех нас, ладно? Стой там и держи рот на замке.

Несмотря на все ее загоны и толчки, до сих пор девушка была довольно мила со мной. Честно говоря, не думаю, что она действительно сердится на меня. Мэл выглядит больше… обеспокоенной. Что, я, в свою очередь, тоже нахожу очень тревожным. Что, черт возьми, должно произойти?

— Парни, постройтесь в линию по другую сторону костра. Девочки коллегиально выбирают первыми!

Женский контингент собравшихся послушно выстраивается в очередь, нервно переговариваясь, на лицах у всех заговорщицкие улыбки. Даже Бет и Эш выглядят нетерпеливыми, когда пробиваются к началу очереди, которая окружает огонь, расталкивая своих одноклассников со своего пути.

— Две минуты. Это все! — кричит Себастьян. — Если к тому времени вы не придете к консенсусу, мы бросим жребий и выберем за вас. Вы знаете правила!

Откуда все эти люди знают, что, черт возьми, происходит прямо сейчас, а я нахожусь в полном неведении?

«Я думаю, это довольно волнующе», — шепчет мне на ухо воспоминание о Рейчел.

Конечно, она бы так подумала. Рейчел всегда так завидовала тому, что другие дети учатся в старших классах. Всегда сожалела о том, что никогда не играла в дурацкие школьные игры. Что никогда не гонялась за титулом «Королевы школы». И что никогда и никто не приглашал ее на выпускной. Ей всегда казалось, что она так много упустила. Я же была в восторге от того, что избежала пыток таких архаичных подростковых конкурсов популярности. Рэйч смеялась надо мной за это и называла занудой.

— Лахлан Тейлор, — шепотом кричит девушка рядом со мной.

— НЕТ! — Хор криков отзывается в ночи.

— Что за черт? Ни за что не будем выбирать Лахлана. У него монобровь. А его отец владеет сетью продуктовых магазинов, — бормочет Ноэлани.

Семья Лахлана, владеющая сетью продуктовых магазинов, должно быть, вызывает у девочек отвращение; некоторые из них кивают в знак согласия, морща носы.

— Я голосую за Джастина Ратерса. Он накачанный, — предполагает Мэл. — Слышала, у него огромный член.

Эш закатывает глаза.

— Почему мы тратим наше время на это? Мы все знаем, кого выберут.

— Точно, — складывает руки на груди Бет, подчеркивая свое весьма значительное декольте. — Нам нужно поторопиться. Если не выберем быстро, они сделают выбор за нас, а я, блять, не буду трахаться с Заком Ричмондом. У него отвратительная кожа. Никогда раньше не видела столько прыщей у чувака.

— Кто сказал, что они выберут тебя? — спрашивает другая девушка.

— Да. Почему ты думаешь, что тебя выберут? — добавляет кто-то слева от меня.

Бет закатывает глаза.

— Приди в себя. Ты действительно думаешь, что хоть один из них предпочел бы одну из вас мне? О, пожалуйста.

Я моргаю, переводя взгляд с Мэл на Эш и Ноэлани.

— Прошу прощения? Кто-то с кем-то должен трахаться?

Через три девушки справа от меня, тихая Джулия с толстой косой наклоняется вперед, бросая на меня предупреждающий взгляд, прижимая палец к губам. Она хочет, чтобы я помолчала, но не знаю почему. Ничто из этого не имеет ни малейшего гребаного смысла, и я вот-вот достигну предела своего терпения.

— Закрой свой рот, Новорожденная, — шипит Эш. — Тебе здесь даже не рады. Никто не просил тебя приходить.

— Я просила ее прийти, — парирует Мэл. — Она имеет такое же право быть здесь, как и любой другой.

Эш выглядит так, словно вот-вот бросится на Мэл и начнет царапать ей лицо.

— Хватит! КТО-НИБУДЬ, СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ! — Черт. Я не хотела кричать так громко. По другую сторону костра парни, разговаривающие между собой так же, как и мы, разразились градом смеха.