— Я в университет ходил только первый год, дипломную купил и даже не читал. Как ты думаешь, хочу я связать жизнь с этим?

— Так нельзя! Посмотри на себя! На кого ты похож, Адам? Приходишь под утро, спишь полдня, а вечером снова и снова уходишь в неизвестном направлении!

Пытаясь успокоить разбушевавшуюся маму, Адам подошел к ней и крепко обнял. Это было безотказным способом.

— Мамочка, я слишком молод, чтобы думать о серьёзных вещах. И потом, я только вернулся из армии, дай мне насладиться этой свободой.

— Адам, — голос матери дрогнул, — ты не «слишком молод», тебе почти двадцать пять. Ты помнишь, сколько твоему отцу было, когда ты родился? Двадцать три, мой дорогой! У него были цели и стремления, ради тебя он много работал. А ты? Чего ты хочешь от жизни? Я так надеялась, что армия тебя исправит…

Адаму это всё надоело, поэтому он поспешил её немного успокоить:

— Я обязательно займусь серьёзными вещами, ма, только как — нибудь потом.

Он чмокнул её и быстро ретировался.

Очередной вечер в пьяном бреду и густом дыме. Вокруг привычный круг: Рахат, Авет и какие — то малознакомые красавицы. Веселое настроение требовало выхода, и Адам вдруг потянул всех танцевать. Через несколько минут, поняв, что ноги его не держат, сам же и вернулся за стол. За ним последовал и Авет. Рахат же остался танцевать с девочками, никогда не упуская своего шанса.

— Я вот открою свой клуб…и у меня там будет своя комната, — Адам икнул, — вот когда буду в стельку, как сейчас, — кровать будет под боком. Домой в таком виде нельзя. Мама меня уже неделю пилит и пилит…

Он откинулся на диван и, прикрыв глаза, стал качаться в такт музыке, наслаждаясь динамичным ритмом.

В этом и была вся сущность золотой молодежи: бессмысленная трата времени, никаких стремлений в жизни, отсутствие гармонии с самим собой. При таких возможностях путешествовать по миру, узнавать что — то новое, получать хорошее образование, они тратят время на мимолетные связи, ночную жизнь и бессмысленные разговоры. Сегодня — здесь, завтра — где — нибудь еще. То одна, то вторая, то третья… Самые длительные отношения — месяц. И ведь им нравится такая жизнь. Только вот, они ни к чему в итоге не приходят. Адам стоял у черты, просто не хотел признавать этого, всячески избегая оставаться с самим собой. Клуб — новой метод зацепиться за что — то и делать вид, что у него есть занятие. На самом деле он даже не знал, чего ему хочется.

Затуманенное сознание играло с ним злую шутку, постоянно возвращая к этой теме. А ему так хотелось расслабиться и ни о чем не думать…

— А я вот решил жениться, прикинь…

Адам подумал, что ему показалось. Но потом он резко открыл глаза и, несколько раз с усилием моргнув, уставился на Авета.

— Чего?

— Да, а что делать?.. Я вот хочу, чтоб у меня кровать была не в клубе, а собственном доме. И с женой.

Адам расхохотался, ни на секунду не поверив другу.

— Я влюбился, брат, влюбился…

— Ладно, хватит меня смешить, — хлопнул он Авета по плечу, наливая тому коньяк, — выпей немного, взбодрись.

Парень покачал головой. Придвинувшись ближе, он закинул руку на плечо Адама и доверительным тоном начал:

— Я влюбился, понимаешь? Больше года за ней наблюдаю. Таких никогда не встречал, у неё в душе какие — то уникальные краски. Она веселая, смелая, чертовски умная и всегда говорит то, что думает… Но мне кажется, что я ей не нравлюсь. И меня это так мучает…

До Адама наконец дошло, что Авет действительно вляпался.

— Что за?.. — он отборно заматерился, пытаясь привести друга в чувство.

Авет его не слушал, продолжая мечтательно смотреть куда — то в сторону. Адам жестом подозвал одну из девушек и, пытаясь перекричать шум, попросил:

— Приведи его в чувство, видишь, наш друг немного сходит с ума. Вот ключ от «випки».

Длинноногая и сногсшибательно красивая девушка подсела к парню и поцеловала его в щеку. А потом взяла за руку и попыталась поднять.

И неожиданно тот послал её матом…

Поскольку это для Авета вообще не свойственно, Адам уставила на него в потрясении.

— Пошла отсюда, сука… как вы меня бесите, шлюхи…

— Эй! — обиженно завопила та, толкнув его в плечо и растерянно моргая.

— Иди, потом разберемся! — рявкнул Адам, обозленный поведением друга.

Она нахмурилась и, демонстративно пожав плечами, куда — то исчезла с ключами.

— Мне надоело…я хочу не этих пустышек. Я хочу к ней, хочу её рядом…

— Да кого, черт?! — взорвался Адам.