— Ну, в его пользу могу сказать, что он просто буквально воспринял фразу «возлюби ближнего своего».

Это заявление вызвало у Мари улыбку:

— Еретичка, фу на тебя.

Лилит лишь пожала плечами, а напоследок произнесла посерьёзневшим тоном:

— А если честно, давай, заканчивай с этим всем. Пора уходит оттуда, хватит, полтора года достаточно большой срок. Ты должна была наиграться.

В какой — то степени эти слова задевали её самолюбие, но, в общем — то, подруга была права. Эта работа была временной, и Мари слишком уже долго на ней задержалась. Глупо тратить время на то, чем не собираешься заниматься в будущем. Но она так полюбила это СТО, ребят, эту идиотскую систему учета и даже вечно ноющих клиентов… Было настолько трудно уйти, что Мари предпочитала вечно оправдываться и откладывать этот этап на потом.

— Ближе к весне, — говорила она Лилит, пряча глаза, — найду что — то другое и сразу уйду.

— Ну, или Адам тебя выкинет, когда вы с ним пару раз поцапаетесь.

С Адамом они не цапались. Так, мелкие стычки. Потому что почти не разговаривали. Он приходил в СТО с подружками или же просто поболтать с ребятами. Её игнорировал, а иногда даже не здоровался. Видимо, перепады настроения. Мари была в курсе, что он занят каким — то важным делом, про которое знали только Авет и Рахат, но в подробности не вдавалась. Адам оставался для неё какой — то загадкой, которая привлекала её до мурашек. И очень часто Мари просто ненавидела себя за это бессилие перед чувствами. Она не ожидала, что после годового перерыва они станут ещё крепче. Как будто он заставил её влюбиться в себя еще раз, а сам при этом совсем не замечал…

Мари вышла на работу пятого января, полная решимости отомстить Адаму. Но, к счастью или несчастью, он в этот день не появился. Вообще, половина работников не пришла. Это было не так страшно, поскольку за весь день в мастерскую приехал лишь один клиент, да и тот попросил заменить масло.

Умирая от скуки, они с Аветом сели играть в карты на желание. К её изумлению, парень победил три раза подряд.

— Кажется, сегодня не мой день, такого позора я еще никогда не испытывала, — отшутилась Мари, смущенно поправляя очки.

Он загадочно улыбнулся и добродушно ответил:

— Не бойся, я никому не расскажу. Но желание ты обязана выполнить. Скажу, когда будем закрываться.

И вот, остаток вечера девушка провела в раздумьях, умирая от любопытства, на что она «подписалась».

Как обещал, Авет подозвал её в сторонку после закрытия и объявил:

— Идем кататься на коньках в парке, а потом где — нибудь посидим. Ты же не против?

Мари, конечно, немного удивилась, но карточный долг выполнять не отказалась. И потом, что ей делать одной дома?

— Учти, что я не умею на них кататься и никогда не ступала на лед. Рискуешь собственным здоровьем, и, вообще, я могу нечаянно убить тебя.

Авет весело рассмеялся и открыл дверь машины, приглашая её внутрь. Всю дорогу они проболтали: он рассказывал, как впервые встал на коньки, а Мари поведала о том, как училась кататься на велосипеде.

— В общем, сбила и папу, и брата, а сама врезалась в детские качели, как ты понял, — подытожила она. — Но не потеряла решимости, и через пару лет водила не только велосипед, но и папину машину.

— Ты очень необычная девушка.

— Скорее, я на неё и не похожа. Так получилось, что во мне мужских замашек больше.

— Нет, — возразил Авет, — ты очень даже похожа на девушку. И своей уникальностью нравишься мне всё больше и больше.

Мари показалось, что в его голосе прозвучали какие — то новые нотки, и это её немного насторожило. Девушка замялась и слабо улыбнулась ему. К счастью, Авет быстро перевел тему, и она смогла спокойно вздохнуть.

Они доехали, Авет снова проявил свою галантность, открыв перед ней дверь. У катка была куча народу, веселье витало в воздухе, и это подзадорило Мари, всегда готовую на что — то новое. Итак, она встала на коньки и с помощью Авета сделала несколько шагов. Это оказалось не так трудно, поэтому через пару минут девушка уже отпустила его руку и осторожно проехала вперед.

Это был один из тех редких случаев, когда Мари не смогла рассчитать свои силы… Врезавшись в хрупкую девушку, она свалила ту с ног, и их «пара» стала причиной падения еще нескольких человек. Образовавшая пробка вызвала бурный смех зрителей. Пока Мари в сотый раз извинялась перед пострадавшей, Авет, сдерживая свой хохот, помогал подняться ей на ноги.

— Я же говорю, сегодня не мой день. Пошли отсюда, пока я действительно никого не убила, — испуганно прошептала девушка, когда они отходили от места «происшествия».

— Ничего страшного, и такое бывает в первый раз. На сегодня хватит, но я надеюсь, что мы сюда еще вернемся.

Мари поспешно сняла коньки и обулась. Ступив на хрустящий снег, она с блаженством пропела:

— Земля!

Авет снова рассмеялся. Вообще, он слишком часто смеялся сегодня. Какой — то странный. Мари вдруг с интересом стала разглядывать его лицо. Пожалуй, Авет — самый симпатичный среди своих друзей. Наверное, его даже можно назвать красавчиком: голубоглазый, черноволосый, с правильными чертами лица и очень обаятельной улыбкой. Многие девушки даже оборачивались им вслед, и Мари это прекрасно видела. А он, кажется, совсем не замечал, какое впечатление производит на слабый пол. Почему так? Рахат и Адам не обладали такой красотой, но за счет своей самоуверенности могли получить любую. Рахату еще можно приплюсовать его хитрость и льстивость, подкупающие девушек, а Адаму — грубость и властность, которые сейчас в моде. Но он, Авет, почему — то, наиболее скованный их них всех. Или ей это только кажется? Ведь Мари ничего не знала о его личной жизни.