— Не за что. Помогать убогим — моя святая обязанность, Дарбинян.

Он рассмеялся. У него, кстати, была очень красивая, обворожительная улыбка, на которую Мари всегда заглядывалась.

— Маленькое исчадие ада, твой язык надо укоротить.

— А вот это уже вряд ли… — в ответ улыбнулась Мари.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и в этой воцарившейся тишине возникли какие — то новые, странные ощущения. Это было похоже на мир, которого никогда не было в их отношениях. Мари это пугало, и она вдруг оборвала волшебство момента:

— Кстати, я собираюсь уходить из СТО. Тебе лучше заняться поисками администратора. Но, знаешь, вряд ли ты найдешь такую же идиотку, которая будет выполнять работу за троих и при этом терпеть твоё общество.

— Почему вдруг? — посерьёзнел Адам.

— Это не вдруг. Я давно хотела уйти. Просто ты был в таком состоянии, что это было невозможно.

— А, твои благородные чувства заставили тебя остаться? — саркастически ухмыльнулся он. — Или злорадствовала, что всё так получилось?

Мари мысленно застонала. Куда направились его мысли?

— Адам, ты сейчас всё портишь и усложняешь. В том, что тебя обманывал твой друг, моей вины нет.

Девушка схватилась за ручку двери и дернула её. Не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Но уже на улице Адам вдруг настиг её и резко развернул к себе:

— А в том, что мой друг считает меня предателем, твоей вины тоже нет?

То, что они стояли на улице почти в обнимку, и этот здоровяк дышал ей в лицо, должно было бы напрячь Мари. Но её больше волновало другое — ответная реакция своего тела на его близость. Эти новые ощущения, которые она испытала лишь раз, когда он поцеловал её.

— Нет, моей вины тоже нет, — прошептала она, неотрывно глядя на его губы, — но в этом случае я была бы даже не против быть виноватой.

Адам шальными глазами уставился на неё. Смыл сказанного медленно доходил до его сознания. Он изучал её лицо, словно пытаясь проникнуть в душу и найти какие — то ответы.

— Отойди от неё.

Прозвучавший голос заставил обоих прийти в себя. Адам, правда, не спешил отпускать Мари. Он медленно повернул голову в сторону говорящего и криво усмехнулся:

— Какая приятная встреча.

Мари отдернула от себя его руки и с готовым выпрыгнуть из груди сердцем подошла к Мхитару, лихорадочно размышляя, что теперь её ждет. Брат направил на неё свой строгий взгляд и грозно спросил:

— Так ты у него работаешь?

— Да — да, именно! У тебя есть какие — то возражения? — весело вмешался Адам.

Эти двое терпеть не могли друг друга с самого детства. Сейчас оба были взрослыми мужчинами, а это ребячество всё равно жило в них. Мари нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. Зная характер брата, она с уверенностью могла предсказать, что здесь завяжется драка.

— Мхитар, пойдем.

— А что так быстро? Не зайдете на чашку чая? Вспомним детство…

— Дарбинян, заткнись уже! — вспылила девушка.

Она потянула брата за руку, с трудом заставив его идти в противоположную от СТО сторону.

— Что это было, почему он обнимал тебя? — зло прошипел Мхитар, когда они сделали пару шагов. — Мари, что это значит?!

Господи, вот за что ей это всё?! Мало было ей душевных потрясений, так теперь еще и это прибавилось — старший брат, желающий уберечь её честь!

— Мхитар, у тебя богатое воображение, он меня не обнимал. Мы просто разговаривали, а потом я чуть не упала, Адам мне помог подняться.

Естественно, она не собиралась ему ничего рассказывать. Но и это оправдание было слабеньким. Мхитар не дурак, и он прекрасно понял, что там происходило.

— Ты туда больше не вернешься. Если, конечно, не хочешь, чтобы отец узнал, с кем ты работаешь. Думаю, его обрадует, что ты столько времени скрывала эти подробности.

— Мхитар! — взревела Мари, остановившись на мгновение.

— Я всё сказал.

Он пресёк её попытку, даже не удосужившись посмотреть ей в лицо. Между ними таки стояло это напряжение, смешавшееся со злобой, непониманием и, скорее всего, разочарованием с его стороны…

Как — то незаметно в свои права вступил февраль, продолжались зимние морозы, вокруг было полно снега, который красиво блестел на солнце. Мари медленно шагала по Буденновскому проспекту, безразлично разглядывая витрины дорогих бутиков. Мысли хаотично прыгали от одной темы к другой, приводя её в какое — то странное состояние, словно она абстрагировалась от всего мира.