Других версий не было, да и быть не могло.

Едва переставляя неслушающиеся ноги, Хенк добрел до каюты и повалился в спальник. Его охватила полная апатия. Жить не хотелось. Если мир так несправедлив, если он так жесток и гадок, то зачем ублажать его своим присутствием; зачем позволять глумиться над своими чувствами, надеждами и желаниями? Сколько можно терпеть эту унизительную борьбу за выживание, превращающую человека разумного в самого изощренного зверя? Не хочу! Хватит!

Он надеялся забыться во сне, в очередном бреду, в чем угодно, лишь бы тоска мертвой хваткой не сдавливала грудь, лишь бы один и тот же безответный вопрос каленым железом не жег душу. За что? За что? За что?

Забыться не удавалось. Иногда ему начинало казаться, что еще не все потеряно, что есть какое-то иное объяснение молчания его товарищей, но это длилось недолго. Факты – упрямая вещь. Он почему-то ни на секунду не сомневался, что во время взрыва они были на борту чужого модуля.

Очень хотелось отомстить. Вот только кому?

Провалявшись какое-то время, Хенк немного успокоился, вернее, смирился с непоправимым. Следовало подумать о том, что делать дальше. Он решил повисеть над планетой еще сутки. И если на связь никто не выйдет, тогда немедленно уйти в обратный прыжок, чтобы вызвать сюда квалифицированных спасателей. Возможно, кто-то сочтет это малодушием, но в данной ситуации очертя голову бросаться вниз Паркер считал просто героическим идиотизмом.

С другой стороны, он понимал, что противоречит сам себе. Если друзья и впрямь погибли, то какой смысл спешить за помощью? А если все-таки полной уверенности в этом нет, то почему бы не поболтаться на орбите еще недельку-другую? Вдруг случится чудо, ведь их-то спускаемый аппарат цел и невредим.

На самом деле Хенк знал ответы на эти вопросы, но предпочитал не думать об этом. Он вообще старался ни о чем не думать, словно кто-то мог подслушать его мысли и уничтожить последнюю надежду на спасение.

Да! Паркер боялся находиться на корабле!

Вернее, он боялся самого корабля и был уверен, что стоит ему здесь задержаться и тот опять вернется на Землю без экипажа…

Контрольные сутки закончились. На связь никто не вышел. Все это время Хенк почти не спал. Убедив себя в том, что пора действовать, он принял холодный душ и отправился выполнять задуманное. Голова была пуста, сердце превратилось в ледышку.

Когда дверь в рубку отказалась ему повиноваться, Хенк даже не удивился. Он хмуро потыкал пальцем в сенсор. Никакой реакции. «Вот ОНО, началось!» – взвизгнул внутренний голос. Паркер нарочито медленно вернулся в свою каюту и, подсев к терминалу, попытался войти в систему управления.

«В доступе отказано».

Он ввел код полной перезагрузки. Опять «мимо»!

Сомнений больше не было. Эта набитая высокими технологиями консервная банка отныне ему не подчинялась…

Что теперь?!

Можно попробовать открыть дверь рубки вручную, но какой в этом смысл, если система игнорирует твои команды? Можно спуститься на нижнюю палубу и обесточить главный компьютер. Однако Паркер был уверен, что сделать это ему не позволят. Каким именно образом его остановят, он не знал, но и экспериментировать не хотелось.

Намерения неведомой силы стали очевидны, она явно пыталась избавиться от последнего члена экипажа. Хенк вспомнил свой недавний обморок. Аргумент подействовал. Вооружившись лучевиком, он спустился на нижнюю палубу. Здесь, подойдя к люку второго посадочного модуля, Паркер выхватил пистолет и резкими мазками выжег на белом пластике переборки короткое сообщение, содержащее аббревиатуру SOS и координаты этой злополучной звездной системы. Теперь, даже если корабль вернется обратно опять со стертым бортжурналом, оставалась надежда, что возможности засевшей в нем твари не безграничны и эта надпись уцелеет.

Каждую секунду Хенк ожидал, что его начнут убивать, но ничего не происходило. Дело нехитрое – прыгнуть внутрь модуля, отрубить внешнее управление, и покинуть взбесившийся звездолет.

Паркер резво нырнул в овальную пасть…

И в этот момент случилось нечто странное. Он как бы увидел себя со стороны, будто тело его раздвоилось, и за тяжелой челюстью люка скрылся какой-то другой Хенк Паркер…

Защитная автоматика обесточила пульт, освещение вырубилось, экраны погасли. Жалкий аварийный маячок тщетно силился разорвать навалившуюся тьму.

Тед сполз с панели управления, потрогал стремительно набухавшую на лбу шишку. Жанет простонала что-то невнятное. Она сидела в углу и осторожно массировала плечо. Шерон лежала, ухватившись за основание кресла, и не подавала признаков жизни. Все-таки основной удар приняли на себя спецкостюмы, иначе не избежать бы им серьезных ушибов и переломов.