— Но… Что случилось? Что изменилось? Ты такая довольная была совсем недавно, а сейчас уходить собираешься… Ты чего? — я постарался придать голосу максимальной непринуждённости, вот только выходило, кажется, хреново.

— Давай ты не будешь пытаться сделать вид, что чего-то не понял, — довольно грубо ответила Сара, так, что я даже растерялся.

— Я…

— Я хотела провести время с Майклом, а раз уж он ушёл, делать мне здесь больше нечего! — почти выкрикивая последнюю фразу.

О’Нилл встала с места и, шумно выдохнув, принялась утирать горючие слёзы, что брызнули на щёки. Я тоже подскочил и привлёк её в объятия, принявшись успокаивающе похлопывать по спине.

— Ну ладно тебе плакать-то, — тихо протянул я. — Он не стоит ни единой твоей слезинки, ну чего ты…

— Просто это не первый раз, когда у него какие-то дела возникают… — Сара вздрогнула и осторожно отстранилась, а затем подошла к окну.

Остановившись, она обхватила себя руками, громко и медленно вдыхая и протяжно, шумно выдыхая, явно в попытках успокоиться.

Опять хотелось подойти и обнять, но О’Нилл уже далеко не в первый раз за вечер дала понять, что это — не лучшая затея, и я решил больше так сильно не пытаться навязывать столь тесный контакт.

— Скажи… — почему-то вылетело из груди. — Ты влюблена в него?

— Нет, — Сара пожала плечами. — И, Дер, тебе не кажется, что ты пытаешься влезть не в своё дело? Мы друзья, конечно, но границы личного…

Она резко обернулась и смерила меня недовольным взглядом.

— Прости, — сглатывая противный ком в горле. Резануло.

— Чёрт… Это ты прости, — выдохнула О’Нилл и плюхнулась на кровать, хлопнув по матрасу рядом с собой, и не продолжила, пока я не уселся туда, куда она указывала. — Меня просто всё это из колеи немного выбивает… Чувствую себя вроде и счастливой, а вроде и случается что-то такое, что я потом сижу и гадаю, а нужна ли я ему… Влюблена ли? Уже давно нет… Я люблю его! До безумия люблю! Но мы не говорим об этом… И я так боюсь, Дерек… Боюсь, что это сном вообще каким-то окажется. Боюсь, что я всё же всё себе придумала, идеализировала… Знаешь, так хорошо с ним, во всём… — заливаясь румянцем.

Мне же от сказанного подурнело. Подкатила тошнота, а противные мурашки пробежались по спине, добираясь и до затылка. Снова неприятно полоснуло. Складывать один плюс один не имело смысла, ведь мне, чёрт, было далеко не три года, и какое-то представление об этом мире я имел. Как и имел представление о Майкле Тёрнере, постельные подвиги которого обсасывались одноклассницами на переменах безо всяких стеснений.

— Эй, мотылёк… Ты с ним сгоришь, — тихо-тихо протянул я. — Так нельзя слепо…

— Я знаю, что, возможно, ступила на скользкую дорожку. Знаю, что в любую секунду это всё может разрушиться. Что я могу стать просто очередной бывшей в любой момент… Что всё… — она запнулась. — Сама не верю, что говорю это. Есть кое-что, чем я делиться ни с кем не готова, кое-что личное, но я точно знаю, что он дорожит мной. Пусть и не признаётся. Не говорит вслух! У него столько уже было возможностей воспользоваться и бросить, но он…

— Понятно, — перебил я, не в силах больше это выслушивать.

— Да, я всё только о себе, глупо так, извини… Тебе, наверное, не сильно-то это интересно, — Сара потупила взгляд.

— Всё хорошо, я всегда готов поддержать, — еле справившись с эмоциями, выдавил я.

— Слушай, мы с тобой вот так вот редко болтаем, в такой неформальной обстановке. И просто такой момент, видишь, когда всё снова наперекосяк. Честно, чувствую себя не очень-то комфортно, что вываливаю тебе это. Просто… С тобой легко. Тебе почему-то не страшно рассказать, поделиться. Ты не назовёшь меня дурой, не станешь насмехаться. Я вижу ведь, что ты как-то избегаешь тем личной жизни вообще, у тебя, наверное, есть причины… — и она улеглась рядом, устраивая голову мне на колени.

Не веря тому, что это происходит, я несмело коснулся пальцами её волос, осторожно пригладив.

— Можно и так сказать… Про причины, — усмехнулся я.

— Мне так иногда не хватает того, чтобы вот так с кем-то поговорить по душам, чтобы выслушали, не перебивали. А ты… — переводя дыхание. — Я не заслуживаю такого друга, как ты. Я ведь понимаю, что часто тебя обижаю. Неосознанно! Бывает, болтаем вот с тобой, а ко мне Майкл подойдёт, и я в нём тут же растворяюсь, а потом не очень комфортно себя чувствую, когда понимаю, что внимание переключила. Но я в нём теряюсь, он… Знаешь, он — всё для меня. Всё, чего у меня никогда в жизни не было.

— Ты ведь не знаешь его совсем, — сочувственно протянул я, продолжая поглаживать О’Нилл по голове.

— Знаешь, это ведь совсем не обязательно, знать…

— Глупенькая… А если больно сделает, ну что тогда с тобой будет? Как дальше-то? Ты так говоришь, что в жизни ничего не было… А жизни-то той сколько? Всего шестнадцать лет… — грустно улыбаясь.

И на самом деле в этот момент я, хоть и понимал, что сейчас бессилен, отчаянно жалел эту девочку, так сильно тянущуюся к парню, который был так себе вариантом в плане надёжности и долгосрочных перспектив. Я осознавал, что это всё — первая любовь и какие-то чувства, конечно, бывает занимают всю голову… Чёрт, да я сам был на её месте, я там и нахожусь прямо сейчас!