Голос Иви изменился, стал чуточку выше, звучал напряженнее. Она расстроилась? Резко обернувшись, я увидел, что малышка хочет встать, а на ее лице появилось такое забавное выражение: щеки надутые, между бровями упрямая складка, взгляд отводит в сторону… Воспоминания из детства пронеслись в голове и я понял, Иви не расстроилась. Она обижена.

Поймал ее за руку и слегка потянул на себя, привлекая внимание. А когда Ив повернулась, заговорил:

– Я не вру, Иви, я вообще не умею врать. И ты права, ваш город последний… с этой стороны горы. Но мой дом находится именно там, где я сказал. Небольшое поселение, где я родился и вырос. Дома совсем другие, не такие, как твой, стоят среди деревьев, рядом с каменной землей.

Я начал говорить, слова складывались в предложения, цепляясь одно за другое, те в свою очередь сплетались в историю моей жизни. Начав, остановиться я уже не мог, вспоминая детство, затем юность, как рос, как взрослел, как жил.

Единственное, о чем я не сказал, был зверь. Этот секрет не только мой, иначе, кажется, я и его бы выдал девчонке с внимательным взглядом, проникающим мне в душу.

В процессе моего рассказа я даже не заметил, как Иви затащила меня на диван, как и не обратил внимания, что постепенно она оказалась очень близко, буквально оплетая собой. Это было так естественно, прижать ее еще ближе и наконец-то спрятать лицо в темных волосах.

Именно так мы и замерли, после того как моя история закончилась. Я – прячущий свою слабость, и Иви, дарящая мне тепло и свою поддержку.

– Итак, Кайден, получается, что ты вырос в какой-то общине и решил сбежать оттуда?

Мы сидели за столом и завтракали, рассказ Кая о своей жизни потряс меня. Не могу представить, каково это, жить в современном мире, совершенно ничего о нем не зная! Я не говорю о сложных механизмах вроде машин, компьютеров и прочего – что толку, в этом чертовом месте даже электричества нет! Как можно жить без электричества?! СВЧ, телевизор, ноутбук, блендер, как и нормальная плита, зубная щетка, лампочки, в конце концов!!! Господи, да сейчас девяносто процентов всего комфорта человека в доме работает от сети.

Неудивительно, что мужчина испугался обычного пылесоса, я на его месте вообще верещала бы как ненормальная и в одних трусах бежала бы под снегопадом как можно дальше.

– Да, сбежал.

Кай поморщился, ему явно не нравилось это слово. Насколько я поняла, для их мужчин любое проявление слабости приравнивается к позору. А побег… Ну, видимо, что-то вроде несмываемого пятна на репутации.

– Знаешь, Кай, – так и не дождавшись от него продолжения, осторожно начала я, – если тебе интересно мое мнение, ты правильно сделал.

О да, вот теперь я привлекла внимание упрямца, впервые после своих откровений он посмотрел на меня прямым взглядом. Пусть в его глазах и плескалось непонимание, а брови были нахмурены, но, по крайней мере, теперь он не отводил взгляд в сторону. Как маленький ребенок, обрадовалась чуду и решила закрепить успех.

– Вот, смотри, вы живете в огромном мире, но ни черта о нем не знаете. А так не должно быть! Кай, ваши старейшины, или как их там, сами выбрали этот путь, а детям они дали выбор? Нет! Нельзя лишать человека выбора! Это нарушение прав, понимаешь?!

– У нас свои законы, Иви, мы не знаем других…

– Да черта лысого, свои законы у вас! Не могут законы одной маленькой общины противоречить законам целого штата! – от возмущения я отбросила вилку в сторону, и та со звоном упала на пол. – Да даже амиши и те отпускают своих детей "посмотреть мир", а вы как… как… как звери какие-то!

Последняя фраза явно была лишней, Кайден вздрогнул и снова опустил свой взгляд, а я почувствовала, как он закрывается, выстраивает между нами стену. Молодец, Иви, взяла и обосрала мужику всю его жизнь. Дура.

– Извини, я много говорю лишнего, – протянула руку, чтобы дотронуться до его пальцев, – Кай, я не хотела тебя обидеть. Да и хрен с ними, с законами, у вас, у тебя выбора не было, ты другой жизни не знал. Мне просто… больно. За тебя. Я-то знаю, как много удивительных вещей тебе было недоступно. И мне страшно представить, каково было выживать в тех условиях.

– Не ругайся, тебе не идет.

Спокойный взгляд, равнодушный тон. Потрясающе. Я его обидела. Но, черт подери, я же права, знаю, что права!

– Прости, Кайден, больше я не буду донимать тебя своими разговорами.

Встала из-за стола и, подняв вилку, убрала свою посуду с недоеденной порцией завтрака. Кажется, нам обоим нужно пространство.

– Приятного аппетита, не буду тебе мешать, – с этими словами, больше не глядя на упрямого мужчину, я ушла в свою комнату. Мне нужно успокоиться и подумать.

В спальне, лежа на кровати и смотря на грубо отёсанное дерево потолка, я все не могла выкинуть из головы рассказ Кая. Ну как, как ему объяснить, что привычная ему жизнь чудовищна? Я понимаю, что обидела его своими резкими словами. Что не должна была вообще свое мнение высказывать, ну кому от него лучше? Человек не знал другого, для него все, что он рассказал – норма, на черта я полезла со своей моралью?