На минутку представила себе, что так повел бы себя Кайден…

Сидя на своей территории, он пытался бы открыть мне глаза на то, что, оказывается, вся моя жизнь – дерьмо. И вообще, я живу неправильно и мой отец жил неправильно, и его отец…

Перевернувшись на живот, я застонала от злости уже на себя. Ну дура же!

Да я бы на месте мужчины не просто замолчала, а взяла бы сковороду потяжелее и треснула что есть силы в упрямый лоб. Да кто я вообще такая, чтобы судить?

– Иви, – мужской голос из-за двери звучал глухо, – у тебя все в порядке?

Нет, у меня не все в порядке. У меня плохо работает голова, нет совести и язык не держится за зубами!

– Да! – ответила почти чистую правду. Ведь то, что мне стыдно за свое поведение и от этого щеки горят, не значит, что у меня все плохо, ведь правда?

– Ив, послушай…

Он не открывал двери, предпочел говорить так и, откровенно говоря, мне стало любопытно: почему?

– Что? – поднявшись с кровати, подошла ближе ко входу, чтобы лучше слышать и не кричать в ответ через всю комнату.

– Мне… Ты… Ммм…

Судя по звукам, Кайден несколько раз стукнулся лбом об стену, ну или кулаком. Он явно хотел что-то сказать, но никак не находил слов, и я воспользовалась этой заминкой, чтобы извиниться:

– Слушай, Кай, ты прости меня. Я не должна была все это говорить. Правда. И уж тем более не в таком тоне! Мне очень стыдно! – уперевшись спиной в дверь, медленно опустилась на пол. Вот так, не видя своего собеседника, было гораздо проще признать свою ошибку. – Я тороплюсь, знаешь, всю жизнь тороплюсь делать выводы, озвучивать мнение, принимать решения. Папа всегда говорил, что рано или поздно я об этом пожалею, и он был прав. Господи, как же он был прав! Я очень пожалела, что согласилась на предложение Лукаса, сейчас, проведя несколько дней без него и просто хорошенько подумав, поняла, что любви между нами не было. Нам было удобно, комфортно, но… Но сейчас не о том. Так вот, Кай, чтобы ты знал, о своих неосторожных и резких словах про вашу общину я жалею в тысячу раз больше!

– Я пришел сказать, что ты права, – его тихий, немного хриплый голос заставил меня замолчать. – Да, ты высказалась резко, но в общем ты права. И где-то в глубине себя я с тобой полностью согласен, иначе я бы не сбежал, а продолжал и дальше жить там и следовать правилам. Только, как оказалось, понимать, что твоя жизнь наполнена ложью и услышать это от другого человека – огромная разница. Я был к этому не готов.

Он замолчал, но я слышала, что Кай, как и я, сидит на полу по ту сторону двери. Я прислушивалась к каждому шороху, каждому вздоху и кусала губы. Черт, извиняться явно не мой конек, ну нужно уже договаривать, раз уж у нас такой момент откровений.

– Прости меня, ладно? Тебя я не хотела обидеть. Только не тебя. Не знаю, как так вышло, но твоя история…

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты не хотела обидеть, почему "только не меня"?

Упс. Вот умеет он задавать вопросы!

Собрав в кулак всю свою смелость, решила говорить как есть. Что-то подсказывало мне – полуправда сейчас не нужна. Только полная откровенность найдет понимание у этого человека.

– Потому что по какой-то причине ты очень важен для меня. Я не говорю про любовь, ты не подумай, кхм, – немного сбивчиво, захлебываясь воздухом, которого, кажется, в легких было слишком много, крепко стиснув кулаки и прислушиваясь к сумасшедшему ритму сердца, я пыталась объяснить, что чувствую, по сути, к совершенно незнакомому мужчине. – Просто, Кай, я слишком остро реагирую на твое настроение. Сама не знаю, как так вышло. Никогда так быстро не привыкала к людям, а тут… Я поднялась в комнату и поняла, что обидела тебя, и мне стало плохо от этого. Глупо, да?

– Нет, Ив, я не думаю, что это глупо.

– Нет? – странно, а вот я считаю себя из-за этого полной идиоткой!

– Нет, я понимаю, о чем ты говоришь. Очень хорошо понимаю, – за стеной послышалось шуршание, видимо, Кайден встал на ноги. – Кажется, даже слишком. Извини, малышка, я выйду на улицу, мне нужно подумать и проветриться.

– Кай?

– Не бойся, Иви, я обязательно вернусь.

Я слышала, как он отошел от двери, и резко встала. Дернув ручку, шагнула из комнаты ровно в тот момент, когда мужчина свернул на лестницу и уже оттуда послышался тихий, но такой сердитый голос:

– Кажется, у малышки только один путь: выгнать меня, иначе черта с два я от нее теперь отстану!

Что за чертовщина со мной творится? Почему я, а главное, мой зверь, так реагируем на эту девчонку?! Почему мне так важно, чтобы ее настроение было хорошим, а в глазах не плескалась обида?

Да еще ни разу в жизни ни одна самка не могла заставить меня чувствовать себя виноватым, а главное, за что?! За то, что она катком прошлась по моей привычной жизни?

В раздражении спустился вниз, чувствуя, как у зверя подрагивает шкура, этот засранец рвался наружу, ему хотелось свободы. Точнее, не так, ему не хотелось уходить от Иви, наоборот, он транслировал мне свое желание остаться рядом с девушкой и успокоить ее. Видите ли, он чувствовал, что ей плохо. Поэтому комок шерсти хотел отключиться от моих эмоций и вернуться к ней. Предатель!

Не задумываясь об одежде, выскочил за дверь и с удовольствием вдохнул холодный воздух.