Шрифт:
Май 1983 года
— Ты знал, что так будет? — с нотками подозрительности спросила Слава.
Она откусила очередной кусок курицы, начав вдумчиво пережёвывать.
— Скажем так, я предположил такую возможность и решил подготовиться.
Мы сидели в моей комнате, на часах четвёртый час ночи, или уже утра. Славяна в одном полотенце на голое тело доедала разогретую магией курочку. До этого она была в душе, а до этого мы были заняты друг другом.
— А потом мне целого поросёнка придётся съедать? — ужаснулась Слава.
Отрицательно качаю головой.
— Нет, не должно быть. Но пару раз мы с тобой съездим на охоту.
— Ты же говорил, что не придётся, — напомнила Слава.
Киваю.
— Говорил. Кормить зверя не надо, но только так ты полностью разберёшься со своими способностями. Только…
Я замолчал, размышляя, как бы помягче сказать. Слава напряглась, вопросительно глядя на меня.
— Только что?
— Ты даёшь много воли зверю, — всё же лучше сказать прямо. — Как только закончим с играми — займёмся твоим самоконтролем.
Слава мотнула головой:
— Всё нормально у меня с контролем. Я с собой в полном мире и согласии. А вот твои поползновения делают меня подозрительной.
Ловлю взгляд Славы и спрашиваю:
— Ты веришь, что я хочу тебе только добра?
Своим вопросом чуть не заставил её подавиться. С ритма жевания она всё-таки сбилась. И смутилась.
— Да. Верю.
Киваю.
— Хорошо. Я знаю, как ты ощущаешь зверя. Не на своём опыте, но поверь: видел достаточно носителей, чтобы говорить с уверенностью. Ты отлично справляешься, однако всё чаще действуешь по наитию, а не осознанно.
Слава кивнула:
— Да, но ведь в этом и смысл? Чтобы делать, а не думать?
— В бою — конечно, — соглашаюсь. — И всё же не думаю, что ты хочешь навсегда превратиться в большую плюшевую кошечку?
Такой аргумент Славе крыть было нечем. И да, у неё начали проявляться черты трансформации. Не временной, как пару раз было во время наших поединков, а истинной. Пока Слава не может вызывать трансформацию осознанно, для этого в том числе и нужна охота. И во время секса проявилась трансформация, я имел удовольствие наблюдать милые круглые львиные ушки.
Покончив с курицей и сходив в ванную комнату, чтобы помыть руки и оставить там полотенце, Слава вернулась в мои объятия. Отказать себе в удовольствии не смог и начал гладить её нежную кожу. Не прелюдии ради, а чисто тактильного контакта для.
— Почему мы снова говорим обо мне? Я хочу говорить о тебе.
Не возражаю.
— О чём ты хочешь спросить?
— Почему спросить? — переспросила Слава.
— Раз хочешь, значит, есть какой-то вопрос.
Мне моя логика казалась безупречной, но Славяна, может, всерьёз, а может, из вредности, не хотела с ней соглашаться.
— У меня может быть перманентное желание говорить о тебе, знаешь ли! — возмутилась, пусть и наигранно.
— Как скажешь, — соглашаюсь. — Я сегодня получил массу удовольствия, пока издевался над подопечными.
— Так ведь и не было ничего, — удивилась Слава.
— Ага, — киваю, а я довольный. — Именно. Завтра будет куда интереснее. И я предвкушаю этот момент.
Слава покачала головой, но не знаю, с осуждением, или с одобрением.
— Я не об этом, — призналась Слава.
Хмыкаю.
— Значит, вопрос у тебя всё же…
Договорить не успеваю, получая удар локтем под рёбра.
— Сделаю вид, что не слышала.
Промолчал, ожидая продолжения.
— После ритуала… Сердца четырёх. Мы, все четверо, связаны, верно?
Киваю, зарываясь в её волосы.
— Да, связаны.
— Эта связь на нас как-то влияет?
Останавливаюсь, задумываясь над вопросом. И над тем, как Слава к этому вопросу вообще пришла. Впрочем, догадаться несложно.
— Ты проводишь аналогии с влиянием зверя?
— Угу, — не стала отрицать девушка.
— Влияет, но куда слабее, чем зверь. Мы не можем быть безразличны к проблемам друг друга. Лучше понимаем друг друга. Думаю, даже имеет место некоторая симпатия. Ты заметила, мы все, вчетвером, уже втроём, стали куда терпимее и мягче друг к другу.
Я ощутил, как Слава передвинулась, будто её неудобно.
— То есть, магия уже влияет на наше поведение.
— Слава, любое событие в нашей жизни влияет на наше поведение. Ты сейчас уже отличаешься от той тебя, что была вчера.