Остальных медленно, но верно доводил до кондиции Игорь. Базовые навыки были почти у всех, кроме некоторых лицеистов. То есть у меня было четыре десятка человек, вполне обученных для ведения боевых действий. С одной поправкой: навыки есть, нет психологической подготовки. Совсем. Первый же реальный бой им сделает очень грустно, шок, первая кровь, смерть вокруг. В бой им сейчас нельзя. На военные игры — можно, а в бой — ни-ни.

Подошёл Игорь, закурил.

— А я говорил, — хитро улыбаюсь.

Впрочем, всё и так было ясно. Когда я обозначил Игорю свои планы и цели, старшина выразил обоснованный скепсис. За короткий срок достичь заданного уровня подготовки невозможно. Если у тебя нет вертекса. Первые три дня Игорь ходил задумчивый, потом его охватил азарт из разряда «а как много я успею им вбить за обозначенный срок?»

— Да я уже понял, — признал Игорь.

Вопреки моим же шуткам говорить нормально старшина вполне мог, но образа придерживался. И сейчас я вполне понимал его мысли. Ведь как-то я добился такого результата. В том, что причиной такой эффективности подготовки являюсь именно я, старшина не сомневался, это я знал. Как человек, большую часть жизни служивший в армии, он знал простую истину. Если среднестатистическая группа людей показывает результаты, отличные от других таких же среднестатистических групп — это заслуга командира. Если результаты отличаются в лучшую сторону, конечно, если в худшую — то вина командира. Люди — это люди, везде есть умные и глупые, сильные и слабые. Если выделяется вся группа — дело в том, кто ей управляет. Здесь рулил я, для насквозь военного человека опять же это было отлично видно. И теперь Игорь думал, что и как я сделал, чтобы группа показывала такие результаты.

— Только не задавайся вопросами, старшина. Есть вещи, о которых лучше не знать до поры.

Старшина покивал.

— Есть такие вещи, это да. Лучше и правда не задаваться, — вздохнул он горько.

Мужик из лучших побуждений, не из корысти ведь. Он ведь правильный вояка, за дело болеет. Ему бы в радость было, передай я такие эффективные методы подготовки в войска. Да только не ждут меня пока в войсках, вообще не ждут.

Вскоре к воротам потянулись группы и пары молодых людей, на время ставших обычными подростками. Вроде бы. А присмотришься — идут уже не так, походка изменилась у всех, и это не из-за тяжёлой обуви, в которой они бегали и прыгали последние шесть дней. Навыки прошли первичное закрепление. Будет толк.

— Сам-то отдыхать будешь? — спросил Игорь.

— А то, — кивнул. — Всю неделю ждал.

— Тогда чего не в гражданке?

Вздохнул. Как объяснить, что я себя лучше в форме чувствую? Именно в полевой. То есть дело не во внешнем виде, а именно в ощущении. Я там в такой форме отбегал больше, чем здесь прожил, вот и не тороплюсь снова переодеваться. Вроде забудешься, начнёшь себя ощущать, как Дима, подросток-лицеист из этого времени, а затем прилетает что-то из той памяти, и вот я снова Куница, боевой маг, эталонный, пробу ставить негде.

— А сейчас узнаю, куда мне переодеваться, и пойду переодеваться. Оно дело нехитрое, если из формы. А один костюм на другой менять — уже хлопотно.

Игорь удивлённо на меня покосился, но согласился, покивал одобрительно.

Появилась Славяна. Ей, как нормальной девушке, форма осточертела, и сейчас моя прелесть летящей походкой двигаясь ко мне, красовалась легкомысленным летним платьем. Коротким… Пожалуй, даже нарушающим какие-то приличия, но у Славы такие ножки!

— Ты чего ещё не переоделся?

— Ждал вводную, куда идём, — ответил я так же, как и Игорю.

— А, — Славу ответ тоже вполне устроил. — Тогда смотри.

Она крутанулась на месте.

— Понял?

— Ага, — киваю. — Пойдём.

Отказываться Слава не стала, и мы вдвоём дошли до моей комнаты, где я спокойно переоделся. Затем дошли до машины, и только здесь Слава слегка смущённо сообщила:

— Нас пригласили на ужин. Обещали дождаться.

— Семья? — уточнил.

Слава кивнула, дожидаясь моей реакции. Пожимаю плечами, демонстрируя именно те чувства, которые испытываю: ироничное безразличие. Знакомство с родителями у нас уже состоялось, и пусть Григорий и Виктория не вызывали у меня восторга или большой симпатии, но и негатива я не испытывал. А значит — почему бы и нет? Прошлый наш разговор прошёл несколько напряжённо, однако причину напряжения родителей теперь уже своей девушки я хорошо понимал. Я бы на их месте тоже не обрадовался странной неопределённости, да и дочери они желают счастья, это нас роднит. Сейчас, полагаю, они хотят оставить новое первое впечатление, уже положительное.

— Не буду врать, что с радостью, предпочёл бы провести с тобой время наедине, но я принимаю предложение.

Хоть Слава и ожидала от меня адекватного ответа, всё равно расслабленно выдохнула. Как никак она не предупредила меня заранее, по сути, поставив перед фактом. Девушка хитро улыбнулась, подойдя ко мне и остановив мою руку, потянувшуюся за рубашкой.

— Я сказала, что они обещали дождаться, — напомнила Слава.

После чего опустилась на колени и отблагодарила меня, как я полагаю, за мою покладистость. Я, получив награду, в долгу не остался, избавив Славу от легкомысленного платья и уложив на кровать.

Впрочем, слишком уж долго ждать мы себя не заставили и после короткого душа оделись, чтобы сразу погрузиться в машину.

Ужин действительно был чисто семейный. Виктория аккуратно и дипломатично расспрашивала меня обо всём ни о чём, чтобы понять мою манеру разговора и под неё же подстроиться. Полагаю, главная внутри семьи всё же жена, хоть Григорий искренне считает иначе. Виктория, видимо, интуитивный психолог, наладила разговор и только убедившись, что я настроен благожелательно, подключила мужа, после чего оставила нас в мужской компании, а сама шепталась со Славой. Многозначительные взгляды, которыми обе представительницы прекрасного пола меня порой одаривали, позволяли понять, о чём идёт разговор.