Рубку заполнили треск и шорох – связист вывел полученные аудиоданные на динамики внутренней связи. Шелест, клекот и тихий треск волнами раскатывались по рубке. Звук менялся, становился то громче, то тише. Менялись тональность звука, его высота. Навид прорывался сквозь помехи, фильтруя сигналы, пытаясь отсеять с помощью аппаратуры все возможные помехи и добраться до чего-то конкретного. Он словно настраивал старинный радиоприемник.

Послышался тихий гул. Протяжный, низкий, вибрирующий. Он становился то выше, то ниже, иногда прерывался, но тянулся и тянулся…

– Что это? – шепнул Алекс, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Что?

– Это стон, – внезапно подал голос Кадж. – Стон. Человека. Он умирает. Я слышал такое.

– Черт, – процедил Роуз. – Нав, что там еще? Акка!

– Еще нет, капитан, – отозвалась та. – Дешифровка идет. Второй зонд наткнулся на сеть передачи данных между двумя спутниками. Их базовая станция на орбите, я пытаюсь добраться до нее по беспроводным каналам. Но связь очень плохая. Такое впечатление, что околопланетная сеть развалилась. Потеряны репитеры, шлюзы, усилители… Возможно – на физическом уровне.

– Не давайте им прикоснуться к себе! – громом разнеслось по рубке.

Алекс резко обернулся и увидел, как бледный Навид зажимает себе ладонью рот.

– Не подпускайте их близко! Не подпускайте… – эхом разнеслось из динамиков.

Раздался треск, звон битого стекла, и голос утонул в шорохе помех.

– Навид! – бросил Роуз. – Откуда это?

– Завод, – коротко отозвался тот. – Далеко от планеты, движется по той же орбите, но… Он на значительном удалении, сигнал с задержкой.

– Найди что-то почетче, – бросил капитан, – я…

Из динамиков птичьей трелью полились короткие гудки. Они были резкими, громкими, отрывистыми, четкими. Аварийная волна.

– SOS, – бросил Навид. – Это сигнал SOS. Какое-то сообщение, путаное, с ошибками, но последний повторяющийся фрагмент…

– Знаю, – процедил сквозь зубы Роуз. – Откуда идет?

– Это все с окраин, – бросил Навид. – Открытые каналы, нешифрованные, аварийные. Это объекты в пространстве, как отдаленные, так и рядом с планетой. Станции, заводы, доки.

– Аккила!

Второй пилот мотнула головой, потом резко сорвала с головы боевой шлем, обернулась, полоснула злым взглядом.

– Хватит орать, – отчеканила она. – Мы не падаем на звезду. Чувствительность микрофонов посадишь.

– Мне все это не нравится, – отрезал Роуз. – Чувствую засаду.

– Паникер.

– Имею право. Я капитан. Капитан-паникер второго ранга.

От бешенства к бледным щекам майора прилила кровь, и на мгновение они стали чуть розоватыми. Ее всегда бесили шуточки Роуза, которыми он пытался разрядить обстановку.

– Первый пакет данных доступен, – процедила она. – Я нащупала радиолокационную станцию диспетчеров на орбите. Пытаюсь подключиться к ней по беспроводной сети, но она пока не отвечает на запросы.

– Станция вообще активна? – спросил Роуз, одним резким движением надевая шлем.

– Активна, – бросила пилот. – Проблемы именно с каналами связи.

– Пробуй дальше, – велел Алекс, – она должна вести запись.

– Капитан, – подал голос Навид, и микрофоны командирского шлема автоматически усилили его голос, – я получаю множество сигналов, источников очень много. Мелких, слабых, но их много.

– Запись, – велел Роуз, вызывая панель виртуального управления на забрало шлема. – Сразу пакуй, как обычно, и готовь к отправке.

– Сырую? – удивился связист. – Разбирать и анализировать не будем?

– Нет, – отозвался Роуз. – Фильтруй шумы и готовь к отправке. Там сами проанализируют. Все.

Навид умолк, приглушил звук аудиосистем, и капитан пошевелил пальцами, входя в систему управления кораблем.

Перед ним на забрале шлема, как на виртуальном экране, отобразились блоки управления. Легко скользя по интерфейсам, Роуз нащупал пакет расшифрованных данных, развернул его и погрузился в содержимое, пытаясь разобраться в этой каше.

Обмен данными сетей он сразу бросил – их надо обрабатывать программами-анализаторами, чтобы из последовательностей нулей и единиц слепить какое-то подобие переданной информации. В оставшихся обрывках Роуз нащупал фрагмент голосовых и текстовых сообщений обычной гражданской связи. Ее военные дешифровщики корабля раскололи быстро, и Алекс быстро пробежался по фрагментам. В основном – звонки и сообщения гражданских. Родным и близким. С вопросами, как дела и что делать. «Где ты? Что с тобой?» – и все в том же духе. Просьбы о помощи… Чем дальше, тем больше. Аварии, крушение транспорта, отказ систем жизнеобеспечения… Паника. Чем дальше, тем больше.