При этих словах Корсо слегка поплохело, но виду он не подал. Дело дрянь.

– Где мой защитник? – резко спросил он. – Если я арестован, мне положен защитник.

Капитан вскинул голову, глянул на пленника снизу вверх, чуть приподнял узкие брови, от чего сделался похож на удивленную рыбу. Вот только Флину было совсем не смешно.

– Вы задержаны для выяснения личности на трое суток, – сказал он. – А вот после этого, если личность подтвердится, вы будете арестованы. И вам, возможно, предоставят государственного защитника. Конечно, когда мы передадим вас следственной группе, не раньше.

– В чем меня обвиняют? – спросил Корсо, начиная закипать. – Я ничего не сделал.

Блондинка глянула на него косо – не привыкла, пожалуй, что кто-то осмеливается не дрожать при виде мундиров военной разведки. Эх, милая, да тут, по сравнению с пыточными застенками свободных миров, просто санаторий.

– Нелегальная транспортировка грузов, имеющих стратегическое значение, – отозвался капитан и медленно поднялся с импровизированного стула, заслоняя собой капрала. – Проще говоря, воровство у армии, дружок.

– Я ничего не воровал, – бросил Флин ему прямо в лицо, – у армии.

– Ты возил в трюме вещи, принадлежащие армии, – отозвался военный, подходя вплотную к узнику и заглядывая ему в глаза. – Пусть ты не сам крал. Но ты передал очень серьезные вещи не тем людям. Понимаешь, о чем я?

Корсо понимал. Настолько понимал, что у него аж засвербело где-то пониже спины. Еще он понимал, что просто стал козлом отпущения. Заказчик его подставил, как обычно и бывает в этом бизнесе. Все, кто замешан в деле, растворились в открытом пространстве – причем, скорее всего, соседнего государства, а остался только он – мелкий жулик и лопух. На него и повесят всех собак. Флин, конечно, подозревал что-то подобное. Это, так сказать, профессиональный риск – быть крайним, таская запрещенные грузы с одного конца обитаемой зоны на другой. Путь груза отследить проще, чем фальшивую личность. И уж тем более проще отследить корабль, это все же не иголка. Всегда есть риск, что тебе придется отвечать. Но одно дело – таскать у тупых армейских завхозов что-то мелкое со складов. Другое – военные секреты.

– Ничего не знаю, – автоматически ответил он. – Я перевозил много вещей. Возможно, и те, о которых вы говорите. Но и только. Что положили в трюм, то и везу, вопросов не задаю.

Капитан задумчивым взглядом окинул Корсо с головы до ног. Посмотрел на его мягкие шлепки арестанта, больше напоминавшие носки, снова взглянул в лицо. В его глазах не было злобы или злорадства. Скорее, некое сожаление о том, что ему приходится тратить время на всякую ерунду.

– Если судить по твоему досье, ты не дурак, Корсо, – медленно сказал он. – Должен понимать, что мы с тебя не слезем. Ты расскажешь все, что вспомнишь об этом рейсе. О тех, у кого принял груз. О тех, кому груз передал. Сам или с помощью препаратов. Возможно, у тебя есть опыт общения с полицейскими и даже с грубыми ребятами с окраин. Послужной список у тебя богатый. Но у нас тут… своя атмосфера.

Зуд пониже спины превратился в отчетливое жжение, и Кор-со с трудом подавил желание шумно сглотнуть. Он чуть напрягся, сам смерил капитана жестким взглядом и ухмыльнулся.

– Ты, капитан, тоже не дурак, – сказал он. – И, если лычки не зря носишь, понимаешь, что ни черта я не знаю. Таким, как я, ничего не рассказывают. А мы и не спрашиваем. Пару имен я тебе назову, но ты и сам понимаешь, что это фальшивка. Куда и что я вез, ты, пожалуй, знаешь даже лучше меня. Так что лучше скажи, чего ты хочешь от меня вот прямо сейчас, в эту данную минуту?

Капитан печально посмотрел на Корсо чуть раскосыми глазами и устало произнес:

– Хочу, чтоб твоего духу тут не было, хочу, чтобы я не забивал себе голову всякой чепухой вроде мелкой шпаны.

– Могу отчалить хоть сейчас, – быстро сказал Флин. – Откройте дверь, и я свалю.

Блондинка хмыкнула, явно поражаясь наглости арестанта, и бросила на него многозначительный взгляд. Корсо затруднился его истолковать. Ему сейчас было не до этого, он пытался «прочитать» капитана. Да, мужик действительно озабочен чем-то другим. Но и от пленника ему нужно избавиться.

– Вот что, – тихо сказал капитан. – Будем считать, что личность установлена. Наши базы данных подтверждают. А сейчас ты должен признать, что совершил проступок, в котором тебя обвиняют. А именно – транспортировал указанный груз, принадлежащий военному флоту Союза, нелегально, в указанное время и по указанному маршруту.

– И что дальше? – спросил Корсо.

– Дальше? – Капитан устало вздохнул. – Дальше на основании этого признания я постараюсь выбить специальное разрешение на транспортировку тебя на планету. В группу военной полиции, ведущей следствие по данному делу. И потом все будет, как с обычным преступником.

– А если не выбьете разрешение? – Флин насторожился, отметив в голосе военного некоторое напряжение.

– Тогда ты останешься тут, в этой камере, – отозвался капитан.

– Надолго?

– Очень хочется сказать «навсегда», – серьезно отозвался военный. – Но, скорее всего, до введения военного положения. А там уже твой проступок будет расцениваться по законам военного времени. Нет, в шлюз тебя никто не выкинет, но про все гражданские права забудь. Мы просто допросим тебя, выжмем все, что сможем, а потом сошлем на какой-нибудь астероид добывать руду. Без всякой лишней бумажной ерунды, участия следствия, трибунала и прочего. И никто не пискнет, потому что у нас будут такие права.