Акка медленно моргнула и побледнела еще больше, так, что на щеках проступила синева.

– Так точно, капитан, – медленно произнесла она и опустила забрало.

Косясь на экран, Роуз положил пальцы на пульт управления с огромными, рассчитанными на перчатки скафандра клавишами.

– Навид? – позвал он.

– Готовность к передаче – две минуты, – отозвался тот.

– Могул?

– Питание передатчика обеспечено. Мне кажется, двух процентов мало. Для корректировки я перебросил и питание с уцелевшего генератора, капитан, – отозвался тот. – Все резервы отданы связи.

– Ожидаю готовность, – бросил Роуз и снова включил двигатель.

КЛК07, выглядевший щепкой на фоне огромного разбитого линкора, медленно подплыл к огромной дыре в борту пострадавшего корабля, который еще двигался и немного вращался. Роуз потратил пару минут на то, чтобы сравнять скорости и выбрать удобную позицию. Пот лил с него ручьем, но капитан не обращал на это внимания. Сосредоточенно сопя, он хладнокровно провел все вычисления сам, не решаясь включать полную автоматику, и только для момента касания подключил вычислитель скафандра. Тот в нужный момент выдал подсказку по ускорению и уровню мощности двигателя. Роуз послушался, и через секунду плоский наконечник копья ровно прижался к грубому борту разбитого линкора, став с ним одним целым.

– Касание, – выдохнул Роуз, – стыковочные магниты и захваты выпущены.

Кадж шумно выдохнул прямо в эфир, но капитана это не задело – маневр и правда был не из легких, он и сам дыхание затаил.

– Навид?

– Готов к отправке, капитан. Импульса хватит до ближайшего ретранслятора в нашей «серой зоне». Может, хватило бы и до системы К112, но лучше не рисковать. Пусть ретранслятор отправит сам в Стодвенадцатую, а оттуда уже в штаб.

– Могул?

– Полная готовность, капитан.

– Офицер связи, – громко сказал Роуз для бортжурнала, – начать отправку.

Навид едва слышно вздохнул. Алексу показалось, что корабль дрогнул, выплеснув сгусток энергии, открывшей крохотную червоточину в подпространство. Всего лишь иллюзия, конечно, никакого физического воздействия не было. А вот то, что следом затих генератор, отключился пульт, за ним – аварийное освещение и все источники питания, иллюзией не было.

Корабль в долю секунды лишился питания и превратился в ту самую груду мертвого металла, которой притворялся минутой раньше.

В наступившей кромешной тьме в полной тишине Роуз услышал, как сердито сопит Акка.

– Навид? – тихонько позвал Алекс.

– Передача успешна, – нервно отозвался тот. – Пакет данных ушел, капитан, задача выполнена.

Роуз медленно выдохнул, откинулся на спинку кресла, попытался заложить руки за голову и почти преуспел. Руки и ноги замерли, на него навалилась слабость. Сейчас он чувствовал себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. В рубке стояла напряженная тишина, темнота была такой, что можно было и не открывать глаз.

– Ну вот, – благодушно сказал расслабившийся Роуз, – миссия выполнена. Мы в полной заднице. Можете начинать орать.

Пространство Союза

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Корсо лежал на койке, затянутой зеленым пластиком, и разглядывал потолок. Серо-зеленый. Такой же, как и четыре стены его узилища – унылые, подсвеченные тусклой световой лентой, пущенной по потолку. Глухая дверь, почти не отличимая от стены, конечно, плотно закрыта. Больше в комнате ничего не было. Флин знал, что из пола можно выдвинуть и крохотный столик, и тумбу, заменяющую стул, но не самостоятельно. Только если это сделает охранник, болтающийся где-то за дверью. Все строго. Уродская военщина. Ну, хоть чисто, в отличие от коповских гадюшников.

Закинув руки за голову, Корсо потянулся, разминая затекшую спину, зыркнул в сторону подозрительного отверстия над дверью, которое он не без оснований считал камерой наблюдения. Как же хочется орать и прыгать! Все катится к чертям собачьим. Сколько он тут? Сутки? Двое? У него забрали все устройства, в которых были часы. Впервые в жизни Флин пожалел, что не сделал модификацию тела.

Простой вживленный коммуникатор с выводом на сетчатку глаза сейчас ему бы очень пригодился. Не говоря уже о каком-нибудь встроенном оружии или замене скелета на титановый. Ох. Глупости все это. Его профессия не предполагала таких серьезных изменений. В любом порту, на любом сканере к таким – повышенное внимание. Одно дело – скромный бродяга в лохмотьях, явившийся заправиться на дешевую, удаленную от центральных планет станцию. И другое – тот же бродяга в лохмотьях, напичканный дорогостоящими имплантатами и пытающийся пройти таможенный контроль в государственном порту. Нет уж, спасибо.

Корсо всегда рассчитывал только на то, чем одарила его природа. Генетика у него была неплохая, предки озаботились сделать минимальную коррекцию обмена веществ и купирование плохих генов. Он здоров, как бык, устойчив к заразам, в том числе других миров, проживет, если не прострелят башку, за сотню лет, оставаясь активным и в здравом уме. Но и только. На родной Ригле модификации не приветствовались, как и во всем Союзе. Да и денег у нищих предков не было. Потом, много позже, деньги появились у самого Корсо, но к тому времени он уже выяснил, что для дел гораздо полезнее острый ум, а не огромные мышцы. Подпитка нервной системы раз в год в какой-нибудь клинике на окраине Союза – вот и все, что он себе позволял. Может, со временем, если разбогатеет и осядет где-то на одном месте, превратится в главу клана…