Шрифт:
— Женюсь только ради того, чтобы вам стало проще мне доверять? — морщусь, понимая абсурдность предложения. — Нет. Для этого можно придумать другие варианты.
— Тогда давай работай с тем, что есть. — Старик снова хлопает меня по плечу. — Кстати, а девушка — хороша. На Алю мою похожа в молодости.
И не говоря больше ни слова, Семеновский ушёл. Его сын, Вадим, развёл руками и ушёл за отцом, а я запрокинул голову, пытаясь успокоиться.
Глава 8.
Саша.
— Ну как встреча?— нетерпеливо спросил Лёха, едва я вошёл в офис.
— Никак!— раздраженно сказал я.— Старик совсем обезумел. Заявил, что будет мне доверять, если я женюсь...
Лёха ошеломлённо посмотрел на меня.
— Ты еще не оправился от смерти Тани, Саш. И думать даже странно о том, что ты можешь связать свою жизнь с другой.
— Я и не собираюсь. По крайней мере физически. Но если для того, чтобы спасти семейный бизнес, мне надо жениться, я готов!
В волнении брат заходил по кабинету.
— К чему ты ведёшь?
— Фиктивный брак.— коротко ответил я.
Брат замер и ошарашено оглянулся на меня.
— Я надеюсь ты сейчас шутишь?
— Нисколько. Моя пассивность довела семейный бизнес чуть ли не до банкротства.
— Спад в бизнесе никакого отношения к твоей семейной жизни не имеет, — воскликнул Лёша.
— Но я все же старший, — оспаривал я, стуча себе в грудь кулаком. — Я за все отвечаю, Лёха! И если «Громстрой» вылетит в трубу, это будет на моей совести всю оставшуюся жизнь. Я должен сделать все, чтобы не допустить этого.
— Даже готов жениться на женщине, которую не любишь?
— Да, готов.
Брат рухнул на стул и вцепился в волосы.
— Ты уже все решил, да? Ну и на кого ты возлагаешь надежды?
Не выдержав его взгляда, я отошёл к окну и засмотрелся на улицу.
— Катя Матросова.
Брат молчал долго, потом подошёл ко мне и неожиданно схватил за плечо.
— Ты это серьезно?
— Вроде бы.
— Сукин сын, — пробормотал Лаки, все еще растерянно.— Но вдруг она не согласится... Или ты уже говорил с ней?
— Пока нет. Но я уверен что она поймёт меня...
Брат безмолвно уставился на меня, а потом среагировал в характерной для него вспыльчивой манере. Он приблизился вплотную.
— Ты совсем рехнулся? Неужели поглощенное тобой за последние несколько месяцев виски испортило тебе мозги?
— Это выход из наших затруднений…
— Ладно, пока забудь о бизнесе, — сказал Лёша, — подумай лучше вот о чем. Возможно, так она захочет очистить свою совесть. Вспомни: она ведь вела ту машину, в которой погибла твоя любимая жена.
Я побелел от гнева, серые глаза сверкнули холодным графитовым блеском.
— Катя не виновата.
— Я знаю, Саша, — произнес Лёша. — И ты знаешь. Все знают, но знает ли она? Смирилась ли с этим? Не удариться ли она в милосердие, чтобы таким образом загладить свою вину, даже если она сама придумала ее?
Помолчав с минуту, я заговорил снова.
— А даже если и так? Мы оба только выиграем от брака, каждый получит то, что хотел. «Громстрой» снова возродится, а у Кати появятся муж и чистая совесть.
Лёша изумленно всплеснул руками и громко хлопнул себя по бедрам.
— Тебе она хотя бы нравится?
— Да, очень, — откровенно признался. — Мы с ней всегда ладили.
— «Ладили»… Великолепно! — Лешу явно покоробило. — Ты хочешь ее?
— Я об этом не думал.
— А ты подумай. Как вы будете жить в одной квартире? Как ты сможешь жить с кем-то кроме Тани? Черт возьми, я только прошу тебя все хорошенько обдумать. Ты спасёшь компанию, но будешь связан с Катей на всю оставшуюся жизнь. Если только ты не собираешься разорвать с ней после того, как компании ничего не будет угрожать.
— Не дождешься!
— Но ты же говоришь, что все еще любишь Таню.
— Люблю.
— Итак, всякий раз, ложась с Катей в постель, ты будешь спать с ней из чувства долга или, еще хуже, из жалости. Своего рода благотворительность…
— Ты у меня достукаешься. Не смей говорить о ней так!
Лёша отступил на шаг и изумленно уставился на меня.
— Черт возьми, Саша, ты уже защищаешь ее?! А ведь она ещё не согласилась...
— Сейчас спросим!
И я просто вышел из компании.