– Почему?
– удивился Колин.

– Я хочу убедиться, что тот мальчик в самом деле жив. А ещё мне хочется увидеть тех взрослых, кому всё-таки подчиняется этот слегка подросший, но всё ещё заносчивый мальчишка-некромант (Коннор приглушил смешок). Эй, выводи машину сюда! Отсюда начинается дорога в обход, зато почти целая. По ней можно доехать быстрей, чем по короткой. Да-да, именно так…

Машина с братством и единственным взрослым пассажиром объехала развалины приюта и вскоре и в самом деле помчалась вперёд на хорошей скорости. Убедившись, что Малачи не соврал насчёт обхода, Коннор, не оборачиваясь к нему, грузно будто осевшему рядом, спросил:

– Если ты так беспокоишься, жив ли тот мальчик, почему ты не вернулся к нему в пристрой, где его тогда оставил?

Оборотень, видимо, машинально поднял руку к голове.

– Я его там оставил и побежал выводить детей из здания. Кого-то успели вывести - кого-то нет. Сначала хотели спрятать всех там же, в подвале, но… Здание было в три этажа. Директор послала меня и ещё одну охранницу (ты помнишь её - в подвале она была со мной) проверить, все ли дети покинули второй этаж. Пока бежали и выкликивали тех, кто тут остался, третий этаж рухнул. Я бежал впереди. Если б не напарница, так и остался бы в тех развалинах. Она меня вытащила. А про мальчишку-то я в суматохе никому не сказал, не до того было. Так меня оглушённым и повезли, пока на танки не наткнулись. Детей в город переправить успели, а вот охране места в машинах не нашлось: дети вповалку да друг у друга на головах стояли и сидели. Мы тогда и плюнули: пусть едут - мы в пригороде и сами выживем.

Братья слушали внимательно. Про случай в группе Коннора, когда своевольные девочка-оборотень Далия с мальчиком Конном сбежали от Анитры и попали к оборотням, знали из снов Коннора. Так что Колин осторожно спросил:

– А что с напарницей?

– Этот, что ли, рассказал?
– буркнул Малачи. Вздохнул: - На одичавших нарвалась. Этот ваш Коннор защиту от машин отличную сделал, а одичавших-то всё больше становилось. Она вышла порыскать за продуктами, а тут их целая свора навалилась…

Последние слова он проговорил, будто засыпая. Коннор снова мельком просмотрел его. Мельком, потому что даже на этой сохранившейся дороге приходилось быть предельно внимательным и осторожным. Показалось, вокруг головы Малачи личное пространство не совсем здорового цвета. А сам оборотень и в самом деле закрыл глаза, словно заснул, убаюканный ровным движением машины.

“Мирт, посмотри его голову, - попросил мальчишка-некромант.
– Что с ним?”

“Я смотрю на него, с тех пор как увидел, - отозвался Мирт.
– Кажется, когда рухнул третий этаж приюта, ему и впрямь здорово попало по голове”.

“Могу пентаграммами стабилизировать его состояние, - предложил Хельми.
– Доедем до Тёплой Норы, а там его проверит Бернар”.

“Нет, - покачал головой мальчишка-эльф.
– Пока он не нуждается в этом. Травма, вероятно, переросла в опухоль и действует только на его речь и движения. Я такие вещи не понимаю, поэтому боюсь вмешательства. Мы же не знаем, как он среагирует после пентаграмм? Вот. А пока он работает физически тяжело, а значит - дееспособен. Насчёт Бернара - согласен”.

“Коннор!
– вдруг завопил Мика.
– О чём ты сейчас подумал?! Что сделал этот Малачи в прошлом?!”

“Подслушиваешь?
– усмехнулся мальчишка-некромант и объяснил всем сразу, чувствуя их недоумение после вопля Мики: - Перед уходом моей группы ближе к пригородному мосту там, в пригороде, я пришёл к Малачи предупредить, чтобы его группа не уходила из того подвала. Защиту я им сделал крепкую. На обратном пути я задумался. На меня напал одичавший. Когда я его убил, он навалился на меня, пришлось выкарабкиваться из-под него. Малачи снял его с меня. Я тогда спросил его, почему он не помог сразу. Он сказал, что был готов стрелять, но ему стало интересно, сумею ли я справиться один на один с одичавшим. Теперь я думаю, что травма его головы уже тогда проявила себя. Он не ждал, что я самостоятельно убью одичавшего. Он в самом деле не успевал… Вот эту мысль и услышал Мика…”

“Большой был одичавший?” - вздохнул Колин.

“С Малачи”.

“Это было в тот день, когда мы решили, что ты устал от нас и решил нас всех перестрелять”, - безразлично сказал Мирт.

“Всё ещё не можешь простить?”

“Умом, как говорит Селена, я понимаю, что ты стрелял не в нас, но помню твои глаза… беспощадные…”

“Прекратите оба, - велел Хельми.
– Мирт, обрати внимание: едем по улице к дому Чистильщиков!”

Тот буркнул что-то и уставился в окно. Коннор спокойно вёл машину вперёд. По книгам он уже знал, что первое впечатление остаётся навсегда. Поэтому не спорил с Миртом о том дне, когда пришлось отстреливать “крабов”, в середину стаи которых нечаянно вошла его группа. Главное он тогда выполнил, и ребята остались живы.

– Ох, что случилось?
– вздрогнул оборотень, отталкиваясь от спинки сиденья и хлопая глазами то в боковое окно, то вперёд.

– Доезжаем, - кивнул ему Коннор.

– Значит, ты и правда знаешь Чистильщиков… А тот малец - он где?

– У нас дома, Малачи.

Коннор обнаружил, что с трудом говорит с этим Малачи. Если кратко - он не знал, как разговаривать с больным, который не ведёт себя, как больной. Скорей - ведёт себя несколько странно. А тут ещё оборотень вдруг заволновался, что Коннор не знает-таки, куда сворачивать, и начал чуть не кричать:

– Вот здесь сворачивай! Здесь! Проедешь же мимо!

Снявшие браслеты, ребята, по ощущениям, затаили дыхание: тоже побаиваются этого оборотня? Только Мирт, как ни странно, прошептал:

“Коннор, спокойно… Хельми старается успокоить его…”

“Ты же сказал - не хочешь, чтобы вмешивались!..”

“Кто же знал, что с ним так трудно будет?”

– Смотрите!
– забывшись, закричал удивлённый Мика.
– Там Колр!

– Кто такой Колр?
– насторожился Малачи.

– Один из тех взрослых, кому я подчиняюсь, - насмешливо сказал мальчишка-некромант.
– А рядом с ним ещё один взрослый - его зовут Джарри. Так он вообще мой отец. Сейчас я вас познакомлю.