С монетами вроде бы проще. Только воссоздать — и все, можно даже попробовать изменить верб, чтобы металл был именно нужный, но чем реже металл и филигранней работа над монетой, тем утомительней это будет. Если уж что и делать, то золотые империалы.

Но ради интереса я попробовал воссоздать копейку, отыскав перед этим лавку в ближайшем дворе и продолжая есть остатки хлеба. Нужный металл, точный размер, вес, чеканка…

В итоге мне аж поплохело, хотя удалось сделать лишь треть монеты. Слишком сложный для меня верб, но потенциал есть, надо бы только школой Металла почаще пользоваться, чтоб привыкнуть. И уже пора возвращаться.

Условия для ночевки вполне соответствовали ожиданиям: уссатые и полосатые матрацы, хорошо хоть много свободных коек, отчего можно было выбрать. Впрочем, так думал не только я.

— Давай его сюда, — коротко заявил мне худой паренек одиннадцати лет, когда я потащил в сторону окна приглянувшийся матрац. Семён, уровень 6.

— В смысле?

— Я его выбрал, ты найдешь другой. Или какие-то проблемы?

Даже усмехнулся. Ну ок.

— А ты отними.

Пацан аж заморгал, брови насупил грозно, но матрац не отпустил. Остальные заинтересовались — было здесь десять человек кроме меня, а моих ровесников всего половина, остальные взрослее, хотя по уровням одна мелочь.

— Да ты ж плакаться побежишь, чудила!

— Говори за себя.

Покачав головой, малец выставил ногу вперед и замахнулся кулаком, собираясь разобраться со мной без магии. Однако я уже помог своему телу подскочить на выставленное колено и в прыжке ударил Семёна локтем по голове. Пацан громко охнул и шлепнулся на жопу, а я потащил матрац дальше, но остановился на полпути.

— Пардон, господа. Не спросил, вдруг еще у кого-то есть желание заявить права на матрац и устроить дуэль?

— Ты это, как это? — вылез вперед самый любопытный из присутствовавших, пока остальные помогали Семёну подняться.

— Батя мой из Тибета, матушку обесчестил и свалил в закат! А я хочу подучиться, подзаработать и найти его, чтоб накостылять за все матушкины слезы. И вообще меня Пётр Лисяо зовут, но матушке стыдно было признаваться, вот и зарегистрировали как есть.

Я так бодро нес ахинею, что даже сам почти поверил.

— Так это… А че не это? — пацан показал на глаза. — Азиаты как бы?

— Чтоб тебя, недалекого, лучше видеть! Держу открытыми, понял? — любопытный малец закивал, после чего я глянул на поверженного. — Не там врагов ищешь, Семён, — бросил я, после чего застелил постель.

— Понял. Без претензий, — насупившись, пробормотал Семён, но затем хмыкнул. — Круто.

В друзья к местным я не набивался, да и общались мы не особо много. Все-таки наша школа предполагала, что большинство учеников работает днем, так что в общежитии торчали только те, кому приходилось слишком далеко добираться.

Еще пару дней я провел в библиотеке, жадно пытаясь найти что-нибудь полезное, но ужасная еда и отсутствие сменной одежды раздражали все сильнее. Пойду учиться на практике, а поиски вкусной еды — лучший повод для приключений.

Любую работу или даже подработку можно было сразу откинуть, поскольку занятий для ребенка слишком мало. Мне все еще хотелось продавать рисунки, но идти в моем возрасте в издательство или хотя бы типографию? Только если под псевдонимом работать и никогда не показываться на глаза, но и с выплатами в таком случае беда, счета-то нет. Да и не уверен я, что местные редакторы увидят в моих рисунках бестселлер, ради которого появится желание обойти множество правил таинственного автора… Нет, пока что возвращаемся к прежнему ремеслу.

Присутствие Гамаюна сводило на нет большинство попыток воровства в обычной ситуации, поскольку преступника сразу раскроют. Не в моем случае, конечно, но в толпе выключить его — автоматически вызвать подозрения. А если делать незаметно, то почему бы и нет? Первым делом я добрался до продуктового рынка и отправился в ближайший к нему высокий дом, чтобы там выйти на крышу и понаблюдать за обстановкой.

Ассортимент явно был представлен большей частью продукцией губернии, хотя я приметил и привозные фрукты, вроде апельсинов. Зажиточных посетителей на рынке было не видать, если кто и заявился из домов господ, то лишь слуги. Однако это не мешало всяким ушлым товарищам то и дело филигранно тащить себе в карманы то мелочь, то что-нибудь из фруктов, поскольку шумная атмосфера торговли и суета сбивали с толку непривычных к такому людей.

Богаче всех смотрелись торговцы специями, особенно удачно у них удавалось разбавлять цветастые приправы мукой из-под прилавка, просто фокусники! Мне аж захотелось самому провернуть фокус, и после часа наблюдений и осторожного перебрасывания монеты телекинезом с козырька на козырек прилавков, я на правах победителя ушел с золотой пятирублевой монетой.

Этого хватило, чтобы обновить гардероб, не до шика, но неплохо. Новая и качественная одежда обошлась бы рублей в десять, поэтому я теперь не удивлялся тому, что приходилось футболки и штаны за Наташкой донашивать. Ей даже и платье-то, помнится, только одно купили, и оно Маринке досталось. Да уж.