— Пётр.

— Да?

— Это ведь ты сделал.

Молчание. Иван внимательно смотрел на меня, я хлопал ресницами.

— Что сделал?

— Ты сам знаешь. Змей, Пётр. У этих, прости их души грешные, руки под хер заточены, какой им змей!

— Украли чей-то?

Иван вздохнул. Я покачал головой. Ясно, так я и раньше был под подозрением. Пора поговорить.

— И чего ты хочешь добиться этим? — с вызовом спросил я, смотря отцу в глаза. Тот немного помолчал, затем отвел взгляд.

— Так нельзя. Я, может, и дурак, но я помню, что ты сделал с Маринкой. Спас ее так, как никто б не смог. Одному Императору или даже черту лысому известно, что с тобой, — отец перешел на шепот. — Но нельзя же вот так… Людей.

— Я все равно скоро ухожу. Подай заявку в липецкую вечернюю школу, мол, я тебе помогаю работать днем, а вечером учусь. И вам будет спокойнее, и мне.

Похоже, что отец такого расклада не ожидал, но кивнул. Если он действительно поверил, что я убил четверых, то может опасаться, но о сестре я ведь заботился? Представляю, какие его терзают душевные муки. Однако и мне больше нет особого смысла торчать здесь, поскольку я заполучил вербинит и хочу увидеть этот мир.

— А еще мне нужна кузница. И больше я вас не потревожу! — добавил я, на что отец тоже кивнул, с облегчением вздохнув.

Николай сидел в комнате гостиницы, пытаясь сфокусировать взгляд на початой бутылке водки. Среди богатой обстановки люксового номера валяющиеся на дорогом столе куски селедки и соленые огурцы смотрелись инородно, но Николаю было плевать. Опрокинув еще рюмку, он подцепил пальцами кусок рыбы и отправил в рот, после чего размазал масло о шелковую скатерть. Раздался звонок.

Чуть не подавившись, Николай дрожащими руками взялся за умнофон и принял вызов.

— Добрый вечер, — прозвучал голос с ледяными, властными нотками. — Что ж ты не звонишь, не пишешь? — хотя звучало все на русском, можно было уловить легкий акцент.

— Д-добрый вечер, герцог…

— Без имен.

— Понял! — Николай вытянулся, словно собеседник был прямо перед ним. — Да так… Проблемы всякие.

Свободная рука парня дрожала так сильно, что пришлось вцепиться в стол.

— Вроде трупов? Действительно, похоже на проблему! — Герцог рассмеялся. — Кто-то из ищеек Романова занялся делом. Как это объяснишь?

— Вмешался другой Род! — нашел в себе силы на ответ Николай.

— И ты сложил руки? Понимаешь ли, мальчик, твое дело малое. Ты не в состоянии достать товар, не в состоянии забрать у своего отца-пьяницы завод, не в состоянии даже девку ублажить!

Светлов вздрагивал от каждой фразы, как от пощечины, закрыв при этом глаза. Уж с Катериной он действительно не при делах, она сама решила покапризничать и отказалась от брака. Хотя Рэйберт помогли бы напрямую вывозить технологии в Британское Королевство…

— Будь аккуратен. Сначала деревенщины, а затем головы могу полететь и у людей повыше. Как там твой братишка? Или сестра?

— Не нужно, я все исправлю.

— Молодец. Жду результата.

Звонок прервался. Николая трясло, он даже обернулся. Кто же ведет против него войну? Какой из родов? Точно… Ольга же писала о Пушкине, все это неспроста! Она совсем еще юная девочка, что им могло от нее понадобится, как не информация, верно? Или же Морозов, этот жирный ублюдок решил отжать контрабанду рабами?

Николай выдул стакан водки залпом и улыбнулся. Ничего… Надежда на решение есть!

Совсем малолетки в школе были не нужны, да и за деревней приглядывали весьма пристально после очередной проблемы, поэтому в Миролюбовке я пробыл еще год. Провел, впрочем, с пользой.

Расплавить активированный вербинит — задача нетривиальная, и лучше бы это делать до активации, но захватить множество мелких деталей ноотикой всяко сложнее, поэтому выбор был правильным. Температуры горна недостаточно для задуманного, поэтому пришлось потихоньку плавить с помощью верба Огня, сперва разделив статуэтку на части. Сильно нагретый активированный вербинит может изменять форму под воздействием ноотики, но в этом я доверился профессионалу.

Отцу идея даже понравилась: может из-за того, что после этого проблемы из его семьи исчезнут, а может все-таки было интересно выполнить заказ. Кастеты в Империи запрещены, как и любое оружие у простолюдинов, собственно, поэтому мы сделали нечто вроде цилиндра из четырех колец, шарнирно соединенных друг с другом. Если таким ударить, то себе первому пальцы и сломаешь, но я, будучи ребенком, не собирался кулаки чесать, для этого есть ноотика, которая и усилит удар, и защитит пальцы. В остальном же, как ношение вербинита — идеально и незаметно.