Пока он звонил, я подошла к окну и выглянула наружу, но на самом деле ничего не видела.

— Макензи, где ты, черт возьми, находишься? — ответил Роберт.

— На работе, — тихо ответила я. — Вообще-то, у меня есть только минутка. Я просто хотела сказать, что перезвоню тебе вечером.

На том конце меня встретила тишина.

— Роберт?

— Ты на работе?

— Да.

— Меня не было чуть меньше недели, а у тебя уже есть работа. Черт, ты даже не звонишь мужу, чтобы сообщить ему об этом. — Он вздохнул. — Мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой.

— Я не вернусь домой, Роберт. Я сказала тебе об этом перед твоим отъездом.

— Я дал тебе время, Макензи. Думал, ты одумаешься, поймешь, как сильно твои действия и слова ранили меня. Твоего мужа. Очевидно, этого не произошло, или тебе просто наплевать на мои чувства.

— Ничего подобного, Роберт. Я забочусь о твоих чувствах, и мне неприятно, что тебя задевает мое решение уйти, меня это тоже расстраивает…

Он фыркнул.

— Если бы это было так, ты была бы дома, а не на какой-то дурацкой работе.

— Мне нравится моя работа, — прошептала я.

— Где ты вообще остановилась? В каком-то отеле? Как ты можешь себе это позволить? На мои деньги? Я могу легко положить конец твоему счету, и ты вернешься домой, чтобы позаботиться обо мне.

Моя голова опустилась. Я не была его сиделкой. Или его матерью. Он не нуждался в заботе. Брак — это партнерство, а с Робертом он никогда не будет таким.

— Я останавливалась в отеле только на выходные. Работа, которую я получила, предполагает проживание. Ты можешь аннулировать мою карточку, Роберт. Она мне не нужна. У меня есть работа, собственные деньги и крыша над головой. — Сделав глубокий вдох, я добавила: — Я также подаю на развод. — Я стиснула зубы в ожидании его ответа.

— Ты подаешь на развод. Ты? После всего, что я для тебя сделал. Всю поддержку, которую я тебе оказывал. Ты спишь со своим боссом, Макензи? Так вот как ты так быстро получила работу и жилье? Стала шлюхой, чтобы выбраться из нашего брака?

— Нет! Я бы никогда не изменила…

— Наверное, это даже хорошо, что я изменял тебе весь последний год. Даже не уверен, что вообще в тебе нашел. Ты была толстой, неуклюжей и странной, даже когда мы познакомились. У тебя была странная семья, никудышная и посредственная работа. Я думал, что смогу помочь тебе, направить тебя, чтобы ты стала лучше. Но, видимо, не смог.

У меня звенело в ушах, глаза были плотно закрыты, а дыхание… казалось, я не могла набрать достаточно воздуха.

— Ты изменял мне целый год?

— Ну, я не получал этого дома, а если и получал, то это было ужасно.

Боль пронзила меня насквозь. Я переступила с ноги на ногу и потерла лоб тыльной стороной ладони. Голова болела. Сердце болело.

— Год?

— Да.

Выпрямившись, я вытерла несколько скатившихся слезинок и посмотрела в окно.

— Хорошо, что теперь я знаю об этом. — Я кивнула сама себе. — Решение оставить тебя наконец-то стало легким. Я больше не буду чувствовать себя виноватой…

— Макензи, — тихо сказал Роберт, смягчив свой тон, который стал почти милым. Он понял ошибочность своего пути, но я больше не была его собачкой на поводке.

— Нет, Роберт. Спасибо, что сказал мне. Возможно, у меня был лишний вес, черт, он и сейчас есть, если судить по тому, что ты говоришь, но мне все равно. Ты можешь засунуть свои жестокие слова о том, как идеальны все остальные женщины по сравнению со мной, какая я неуклюжая, какая странная у меня семья… ты можешь взять все свои слова и засунуть их себе в задницу, где, я надеюсь, они будут гнить и разлагаться. — Я рассмеялась без юмора. — Подумать только, я боялась этого звонка, потому что была настолько глупа, что чувствовала себя ужасно из-за того, что бросила тебя. Я беспокоилась о твоей боли, о твоих чувствах. Сейчас понимаю, что так было всегда. Ты вылепил из меня человека, который считал, что не сможет жить без тебя. Женщину, которая заслуживала того, чтобы терпеть каждое резкое слово, которое ты бросал в мой адрес. Больше нет, Роберт. Документы о разводе будут на почте к концу следующей недели, урод.

— Макензи, милая. На самом деле я не имел в виду ничего из того, что сказал. Мне было больно. Я бы никогда…

— Нет. Я не хочу это слышать. — Я покачала головой. — Ты просто перекрутишь все так, что я буду думать, что была не права. Больше не позволю тебе этого делать. Я возвращаю свою жизнь назад. И возвращаюсь к тому, кем была до встречи с тобой, и этот человек сказал бы тебе, что ты эгоистичный ублюдок, мудак. Мудак за то, что ты сделал со мной. Прощай, Роберт. — Я сбросила звонок, зарычала во все горло, а затем бросила его на пол. Моя грудь вздымалась с каждым вдохом. Я положила руки на нее, затем провела одной вверх по шее. — Святое дерьмо, — вздохнула я. — Святое дерьмо, — прошептала я, а затем меня прорвало на хихиканье. Я прикрыла рот рукой.

Неужели я окончательно схожу с ума?

Нет. Не схожу. Произнести эти слова, наконец-то назвать Роберта так, как долгое время хотела… освежающе, волнующе, но в то же время меня сковывал страх.

Я прижала руки к разгоряченным щекам.

— О, Боже.

Что я наделала? Что случится, если все, чего я пыталась достичь, провалится? Что произойдет, если Роберт был единственным мужчиной, которого Бог создал для меня, а я просто отбросила все шансы?

Я быстро подошла к своему телефону в углу комнаты и взяла его в руки. Он не был сломан. Может быть, мне стоит перезвонить ему? Извиниться за то, что сказала?