— Почему вы думаете, что я не сделаю то же самое?

— Слышал, что вы справедливый. И умеете выбирать правильные песни для певцов. Я хочу…

— Макензи. — Харпер прервала мистера Монти. Взгляд Грейсона был убийственным, но она этого не заметила, так как была занята тем, что ехидно усмехалась мне. — Почему бы тебе не пойти в бар и не принести нам напитки. — Она хихикнула. — Я уверена, что справлюсь с твоей работой за тебя. — Ее рука поднялась, и она пошевелила пальцами.

Я сдержала желание вцепиться ей в горло и вывести ее на чистую воду — черт, неужели я похожа на официантку? Но я не могла позволить себе устроить сцену. Иногда было проще просто проглотить дерьмо и играть в вежливость, сколько бы боли это ни причиняло. Не желая смотреть на Грейсона или отвлекаться от деловой беседы, я передала ей диктофон, который уже лежал на моих коленях, и встала. Мило улыбнувшись в ее сторону и постаравшись быть суперпрофессиональной, я спросила:

— Скоро вернусь. Что бы все хотели выпить?

— Просто принеси нам стаут, дорогая, — сказал Монти.

— Шампанского. — Харпер усмехнулась. Я повернулась, чтобы уйти, когда Харпер окликнула меня: — Ты не приняла заказ Грейсона.

Я хотела ответить, но Грейсон успел первым и произнес своим отрывистым, грубым тоном.

— Она уже знает, чего я хочу. Может, теперь вернемся к чертовым делам?

Отсоси, Гарпия.

Я не оглянулась, чтобы посмотреть на выражение лица Харпер; только надеялась, что она побледнела. Грейсон ненавидел, когда кто-то или что-то прерывало беседу, когда речь шла о делах. Хотя услышала, как Монти хохотнул.

Я не была уверена, во что именно играла Харпер, приказав мне принести напитки, словно служанке. Не то, чтобы меня это волновало. Мне было достаточно той сцены, которую она устроила, и того, каким разозленным выглядел Грейсон.

Я зашла за перегородку из лозы, увидела, что в баре много народа, и поняла, что некоторое время буду находиться вдали от столика. Стояла в стороне, пока толпа не расступилась, а затем протиснулась ближе к барной стойке. Бармены уже принимали другие заказы по обе стороны бара.

— Макензи?

Удивленная тем, что услышала свое имя, я повернулась налево.

— Мистер Мюллер?

Он улыбнулся и придвинулся ко мне.

— Мне казалось, я просил вас называть меня Рэндалом.

Ни за один миллион лет я не думала, что когда-нибудь снова увижу Рэндала Мюллера, человека, который был там в тот день, когда я прозрела и ушла от Роберта. Он выглядел хорошо, очень хорошо, как и в тот день, когда я его встретила. На нем был темный костюм, он улыбался, а потом его губы шевельнулись.

— А? — спросила я, покраснев, а затем ответила: — Простите, эм, пардон?

Он захохотал.

— Я сказал, что никогда бы не подумал увидеть вас здесь сегодня вечером, но рад, что увидел. — Он быстро огляделся вокруг, прищурив брови. — Роберт здесь с вами?

Покачав головой, я облизала пересохшие губы. Его взгляд устремился туда, и мои щеки снова запылали.

— Нет, я здесь со своим боссом. То есть, он на деловом ужине, а я здесь, чтобы делать заметки.

Он улыбнулся.

— Вы нашли работу, это замечательно. Где работаете?

Как раз, когда я собиралась ответить ему, бармен произнес:

— Что желаете выпить?

Я окинула взглядом бар и улыбнулась.

— Пожалуйста, два стаута, одно шампанское, любое, виски, сухое, без льда, и минеральную воду. — Посмотрев на Рэндала, я спросила: — Извините, вы чего-нибудь желаете?

— Нет, я в порядке.

Бармен пошел за напитками, а я снова повернулась к Рэндалу.

— Я отвлекаю вас от свидания?

Он ухмыльнулся и рукой мягко коснулся моего локтя.

— Нет, на самом деле у меня была деловая встреча. — Он быстро огляделся вокруг, а затем наклонился ближе, чтобы сказать: — Я, честно говоря, думал, что Роберт не хотел, чтобы вы работали.

Прикусив нижнюю губу, я посмотрела на пол, а затем на Рэндала. Я вздохнула и призналась ему на ухо:

— Он бы не хотел, но… я ушла от него. — Я была удивлена тем, как легко было рассказать об этом Рэндалу, но была уверена, мне помог тот факт, что в тот день ему не понравился мой бывший.

Он откинул голову назад, чтобы встретить мой взгляд.

— Правда?

— Да. — Я кивнула.

Он хмыкнул, а затем снова наклонился ко мне. Только в этот раз я напряглась. Не была уверена почему, но по какой-то причине не хотела, чтобы он был слишком близко, внезапно почувствовав себя неловко. Он сказал:

— Я рад, что вы это сделали, Макензи. Мне не нравилось, как он с вами разговаривал.

Я не знала, что ответить, поэтому пожала плечами. Мое сердце вдруг почувствовало себя так, будто я спрыгнула с самой высокой башни.

— С вас сорок пять долларов шестьдесят центов, — перебил бармен.