Улица оживлённо гудела, радостные прохожие сновали туда-сюда по магазинам, закупая подарки и готовясь к праздничному вечеру. В воздухе пахло всеобщим весельем и Гермиона с интересом стала разглядывать витрины магазинов, раздумывая о том, что купить друзьям.

Потратив на поиски без малого пару часов, Гермиона купила Джинни набор косметики очень хорошего и известного бренда, которой пользовалась сама. Гарри достался замечательный комплект галстуков, ведь он, скорее всего, пойдёт после школы работать в министерство, и они будут как раз кстати. Возможно, если бы Гермиона выбирала подарки в магическом мире, то нашла что-то поинтересней, но считала, что выбранные варианты тоже довольно неплохи.

Про себя Гермиона тоже не забыла. Купила шикарную шёлковую пижаму, в которой и планировала встретить Рождество. В уютной домашней обстановке с любимыми друзьями.

Гермиона уже направлялась в сторону дома, держа в руках бумажные пакеты, как взгляд зацепился за ярко освещённую витрину магазина, где стояли мужские манекены в строгих официальных костюмах. Почему-то сразу вспомнила о нём. Малфой всегда носил такие же брюки и белую рубашку. Где бы он не был. В Хогвартской теплице, за завтраком в Большом Зале или на праздничном мероприятии. Он всегда выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. Выглядел безупречно, ни единой складочки на одежде, а белые волосы уложены идеально. А взгляд серых глаз пригвождал к месту.

Больно защемило в груди.

Гермиона тряхнула головой и поняла, что стоит перед мужским магазином одежды и пялится на манекен уже минут десять.

Тяжело вздохнув, она опустила голову и побрела вдоль витрин в сторону дома.

Время пролетало незаметно, скоро наступит Новый год. А боль в груди не угасала. Саднила, постоянно напоминая о себе. Напоминала о нём. Каждый день, утром и вечером, когда Гермиона оставалась один на один с собой. Радовало, что работа отвлекала. Она общалась с разными людьми и отвлекалась за трудовыми буднями.

Но когда приходила домой, то непрошеные воспоминания начинали атаковать память, пинать ногами и кричать в самое ухо, что никогда больше он не подойдёт к ней и не прижмёт к себе. Не обнимет и не поцелует, потому что она на хер ему не нужна. Потому что всё, что произошло между ними, оказалось фальшью, иллюзией, обманом.

И стоило забыть об этом ублюдке раз и навсегда. Вычеркнуть из памяти, закопать за ближайшим кустом все воспоминания, потому что так было бы правильнее.

Но почему-то не получалось.

И не сказала бы, что сильно желала забыть. И хрен знает, почему.

С ним она познала самое невероятное счастье и самую горестную боль и утрату. Они балансировали в сознании и дополняли друг друга, запрещая верить в то, что всё прожитое являлось ошибкой. Малфой научил её любить. И научил страдать. Дал вкусить сладкий плод невероятного счастья, потом подменил на сгнивший и заставил сожрать до последней косточки.

Гермиона даже ловила порой себя на мысли о том, что если вдруг он постучится в её дверь, то она просто не сможет устоять перед ним. Простит абсолютно всё и бросится в крепкие объятия. Неимоверно сильно хотелось ещё раз коснуться его бледного лица, вдохнуть мужественный запах его тела. Зарыться пальцами в мягкие волосы. И не отпускать. Никогда.

Она ненавидела себя за такие мысли, хотелось надавать себе оплеух, встряхнуть хорошенько и донести до тупой головы, что бы спустилась с небес на землю.

Он никогда не вернется. Он ушёл, он сделал свой выбор.

Гермиона часто плакала в подушку перед тем, как заснуть. Она и подумать никогда не могла, что сердце может так болеть. Что душа способна рваться на части, оставляя пустые дыры.

Она злилась на него. Сильно. Но скучала сильнее.

***

— Герми!!! — подруга бросилась ей в объятия, как только Гермиона открыла дверь, — Мерлин, я так соскучилась!

— Я тоже, Джин, — Гермиона пыталась устоять на ногах от сильного натиска подруги, — Ты меня сейчас задушишь.

— Извини, — Джинни отпустила её и подвинулась, давая возможность Гарри зайти в дом следом, — А у тебя тут мило.

— Привет, Гермиона, — Гарри подошёл к ней и чмокнул в щёку, — Рад видеть.

— Я тоже, Гарри! Давайте не стойте в проходе, раздевайтесь и проходите в гостиную. Я приготовила вам гостевую наверху, позже вещи разберёте.

Подруги радостно щебетали и накрывали на стол, а Гарри раскинулся в кресле возле камина, с интересом рассматривая гостиную.

Гермиона, расставляя столовые приборы, рассказывала о том, что произошло с ней за последние месяцы, о работе, лекарстве и мистере Бэрче. Они были единственными, которым она без опасений могла рассказать всё, что угодно.

— Не думал, что ты всерьёз решишь остаться в мире маглов, — задумчиво протянул Гарри, — Ты всегда мечтала о работе в министерстве, насколько я помню.

— Ну, как видишь, с магическим миром я всё равно связана, хоть и не напрямую, — ответила Гермиона, нарезая сыр, — Но меня вполне устраивает то, как складывается моя жизнь.