— Учил, — шёпотом отозвался мальчишка-вампир.

— Иди сюда. А я пока вызову Мирта, чтобы приехал к опушке на машине.

Ребята потеснились, и Берилл тоже устроился на коленях перед Иваром. Ладонями словно обнял, не прикасаясь, голову лежавшего. Прошептал заклинание.

— Ирма, как вы тут очутились? — слегка монотонно спросил Коннор.

— Селена сказала, что Ивар отвык от людей, — объяснила волчишка, жалея, что не взяла в дорогу ничего из того, что требовал брать Бернар на случай ранок или порезов. — Мы решили ходить сюда каждый день, чтобы он к нам привык, а потом хотя бы приезжал на наши соревнования по пейнтболу.

— Ага, — подтвердил Эден, который, не отрываясь, с жадным интересом следил за руками как Берилла, так и Коннора. — А ты чего сюда пришёл?

— Прилетел, — всё так же ровно, без эмоций, поправил его Коннор. — Дельтаплан я оставил на опушке. Я летаю сюда часто, когда есть время. Надо же приглядеть за Иваром. Ну, что, Берилл? Много ещё осталось?

— Я не чувствую, сколько, — виновато ответил мальчишка-вампир. — Вышло много.

Чтобы увидеть, что именно вышло, Ирма встала и сверху посмотрела… И кинулась подальше от всех, потому что затошнило: по лицу, по рукам и, кажется, по всему телу Ивара, потому что взмокла рубашка, еле-еле текло что-то прозрачно-жёлтое, противное на вид и на запах. Вскоре к ней присоединился Вади. Покосившись на него, Ирма буркнула:

— Чё пришёл?

— Воняет, — прошептал «семейный».

Она кивнула ему и вздохнула. Но делать нечего: Ивар вот-вот очнётся, а Ирме так хотелось узнать, что тут произошло. Она оборвала лист лопуха и вытерла рот.

Вернулись к своим вовремя: Коннор, усадив Ивара, прислонил его к стволу дерева и, придерживая за плечо, чтобы не свалился, пристально всматривался в его лицо.

— Ивар, можешь открыть глаза?

Кожа на лице у мальчишки-друида чистая: пока волчишка отсутствовала, ему протёрли кровь и грязь. Но воспалённые точки и царапины теперь стали ещё отчётливей. Ивар с трудом разлепил ресницы. Глаза мутные — Ирма со страхом подумала, что он не только весь проколот, но и отравлен. Но всё же глаза Ивара постепенно очистились от мути, а взгляд сфокусировался на Конноре.

— Ты…

— Да, я, — нетерпеливо сказал мальчишка-некромант. — Можешь говорить?

— М-могу…

— Что случилось? Почему друиды наслали на ваш дом ками?

Ивар закрыл глаза. Наверное, ему трудно было держать их открытыми. А потом он задрожал, затрясся, а его рот скривился. Брызнули слёзы.

— Они сказа-али… — Он задыхался, с трудом выговаривая слова. — Они ска-азали, что некромагам… и тёмным друидам… не место в этом лесу… Не место!.. А когда я сказал, что не уйду…

— Они наслали ками, — закончил Коннор. И покачал головой. — Что-то мне это очень сильно напоминает… Кажется, Мирт однажды сказал про тёмных друидов: где они были, пока в нашем государстве шла война? Только теперь… Где эти были, когда этот лес был мёртвым? Ивар, зачем ты побежал в дом? Ты же видел!

Мальчишка-друид помолчал немного, вздрагивая и не в силах удерживать слёзы.

— Там наши вещи… Книги… Я хотел вытащить наши вещи…

— Ладно. Об этом потом. Тем более — эти вещи сейчас вряд ли целы. Яд ками прожигает не только живое. Ивар, я дотронусь до тебя — тебе очень больно?

— Терпимо… — прошептал тот, когда Коннор взял его за руку.

— Тогда потерпи ещё немного: я сейчас возьму тебя на руки и донесу до опушки леса.

И он выполнил своё обещание. За Коннором, спокойно идущим по тропке, шли малолетние бандиты, тихонько переговариваясь между собой.

… За десять минут до конца «тихого часа» Селена, сидевшая на кровати двойняшек-оборотней Торсти и Шамси, осторожно поднялась. Головы и передние лапы волчат мягко съехали с её коленей и ткнулись в подставленное одеяло. Двойняшки не проснулись. И Селена на цыпочках пошла к двери из яслей-сада Вильмы.

На каникулах хозяйка дома часто подменяла на «тихих часах» любимую няньку малышни, чтобы девочка (ох, девушка!) успела за лето нагуляться с Моди в такие часы, в какие не погуляешь в учебные. Да и малышня, узнав о каникулах школьников, буквально начала вешаться на шею Вильме, не отпуская её, а заодно эксплуатируя её верного рыцаря. Поэтому, когда могла, Селена и дежурила в самой большой комнате второго этажа Тёплой Норы. Чаще всего в учебные дни её подменяли Хоста и Аманда, а порой и Асдис, с удовольствием спавшая в это время со своим малышом.

Проблем со сном у ясельников обычно не бывало, но сегодня двойняшки-оборотни что-то забеспокоились. Сначала Шамси, чуть заснув, заплакала. А потом и братишка заскулил. Пришлось присесть к ним. А малышня взяла и залезла к ней на колени. Пока гладила, утешая, заснули. Как сгонишь? Ну и дремала вместе с ними, просыпаясь временами и пытаясь сосредоточиться на проблемах, которые не давали покоя. Не о взрослых классах думалось. О Колине. После обеда к ней подошёл Понцерус и поинтересовался, где сейчас находится мальчишка-оборотень, который, вообще-то должен был прийти к нему на урок. Удивлённая Селена (кто — кто, но Колин?!) немедленно сняла блокирующий Колина браслет, но отклика не последовало. В конце концов, это нормально, что мальчишка-оборотень заблокировал свою старшую сестру. Но ненормально другое: он же пропустил обычно драгоценный для него урок древнеэльфийского. Такого никогда не было. Послать бы искать мальчишку, но тут Вильма перебила мысли, попросив посидеть с ясельниками.

Осторожно закрыв дверь в ясли-сад, Селена повернулась идти к лестнице — и почувствовала, как потеплел один из блок-браслетов. Мирт.

«Селена, я возьму машину? — попросил мальчишка-эльф. — Коннор летал на дельтаплане. Кажется, что-то случилось, и он просил подъехать к нему».

«Мика с тобой? Починить — если что?»

«Нет. Мика не может. У него идея какая-то. Он в мастерской».

«Точно в спутники никого не надо?»

«Нет. Спасибо, Селена».

Ощущение тепла пропало, и Селена спустилась в детскую гостиную — то бишь в детский уголок. Ого, здесь уже кто-то возится с игрушками! Садясь в кресло, Селена, кажется, слишком громко поправила его накидку. Непонятная фигура обернулась, и Селена узнала Синару — девочку-некромага, в крови которой обнаружили признаки родства с эльфами.