— Джарри, — вполголоса сказала Селена, дотрагиваясь до руки семейного. — кажется, теперь я и с тобой сумею говорить, не разговаривая вслух. Наши мальчики сумели-таки сотворить артефакты для мысленной связи!

— Завтра проверим? — спросил Джарри, очень довольный. — Мы ведь до обеда гуляем не только по пригороду, но и по городу?

— Да. Потому как Ильм обещал на тренировочные игры привозить своих ребят только после обеда. Первая поездка у нас в город — к родителям Эдена.

Они переглянулись с улыбкой и принялись за ужин.

Как только машина поднялась с кукурузного поля на дорогу, ведущую к пригороду, Мика попросил остановиться. Джарри немедленно выполнил его просьбу. Среди его обычных браслетов-накопителей уже пряталась новейшая разработка братства и Трисмегиста. Теперь осталось ознакомить с ней Колра и Эрно. Что ребята и сделали. Мика раздал клипсы-переговорники и в придачу те самые прилагающиеся к ним браслеты с девятью выпуклыми шариками на них. Шарики были именными и нужны были, чтобы устанавливать контакты с тем, с кем хочешь поговорить не вслух. Нажмёшь, глядя на «абонента», и говори. Или, если тот на тебя не смотрит, на его браслете тоже загорается шарик вызывающего. Мика же предупредил:

— Мы, братство и Селена, тоже будем носить такие же переговорники, чтобы слышать друг друга. Учтите: связь будет не такая хорошая, потому что это… — Он счастливо шмыгнул носом и торжественно выговорил: — Это экспериментальная модель, которая требует дальнейшей разработки. И работает пока, к сожалению, на не очень далёкие расстояния.

— А если подключить к этой разработке Ривера? — предложил Мирт.

На этой реплике Селена отключилась от беседы братьев. Не в том смысле отключилась, что начала думать совсем о другом. Нет. В том смысле, что имя Ривера повело мысль дальше. Ривер — это магия. Думают ли ребята о том, что механизм вкупе с магией — это один из шагов к оживлённым магией машинам? Или она, Селена, как та пуганая ворона, что куста боится?.. С другой стороны, переговорники есть в городе у самых сильных магов — у того же, например, дяди Мирта — у Гиацинта. У самых сильных — потому что только такие маги могут защитить механическое устройство от своей силы собственным блокированием личной магии…

«Что-то я далеко уехала, — призналась себе Селена. — Надо бы быть более оптимистичной и думать о лучшем, а не психовать заранее…»

Некоторое время мальчишки и мужчины забавлялись новой игрушкой, болтая по переговорникам и проверяя связь. Болтовню впустую прервал Джарри.

— Селена, мы, кажется, хотели заехать к Чистильщикам?

— Кажется? — усмехнулась она. — А кто мешки таскал?

Мешки с кукурузным зерном, будучи небольшими, весили всё же порядочно. В отличие от мешков с картошами, например. Так что таскали их не мальчишки, а Джарри и Колр, хотя братство и рвалось помочь… Продовольствие предназначалось Чистильщикам под командованием Рамона. После подсчёта продуктов в Тёплой Норе выяснили, что урожай был и есть довольно щедрый. Потому-то и решили поделиться с людьми, которые никогда не отказывали в помощи Селене и её дому. А Чистильщики хоть теперь и получали деньги за свою работу, но содержимое городских магазинов всё ещё оставалось не слишком обильным. Неудивительно, что дополнительный деревенский продукт Рамоном и его товарищами весьма приветствовался.

В рабочих и бедных микрорайонах Чистильщики по-прежнему оставались главной силой правопорядка. Со времён исчезновения одичавших оборотней городские полицейские страшились патрулировать улицы пригорода: боялись столкновений с мародёрами. Разве что соглашались дежурить в весьма деликатном по размерам микрорайоне, в котором возрождались эльфийские загородные дома. Чистильщики же не только знали пригород до самого последнего разрушенного дома, но и следили, как он изменялся с приходом мирного времени. Так что для них эта часть города оставалась едва ли не родным домом. Особенно после весенней войны местных некромагов, объединённых эльфом Тёрном, возжелавшим бессмертия. После той войны, и так уж жалкие по составу, городские полицейские патрули словно вовсе испарились. И Чистильщики привычно приняли на свои плечи поддержание порядка на «проклятых», как назвали это дело в газетах, улицах пригорода.

— И всё-таки, мне кажется, ты не совсем из добрых побуждений взяла для них кукурузу и картоши, — хитро сощурившись, предположил Мика.

Селена развела руками.

— Ну, я тут немножко заразилась твоей меркантильностью. Не знаю, одобрят ли мою мысль наши мужчины, но я собираюсь просить Рамона выделить нам машину для сопровождения по городу. Судя по адресу, родители Эдена живут недалеко от Старого города, как-то… сбоку, где-то среди мелких улочек и переулков. Джарри уже признался, что поиск места затянется. Попробуйте представить, во сколько мы окажемся дома, если сами будем ездить в поисках нужной улицы. А ребята Рамона знают не только пригород, но и улицы города.

— Я одобряю, — не оборачиваясь, сказал Джарри. — Мы просим не для себя лично. Мы просим ради ребёнка, который несколько лет не видел своих родителей.

— С-соглас-сен, — сказал Колр.

Теперь оставалось лишь заручиться согласием Чистильщиков.

Пока ребята Рамона, с шутками-прибаутками и слишком явно обрадованные подарком, разгружали машину, тот спросил у хозяйки Тёплой Норы:

— Селена?

Привычная, что Чистильщик понимает обычно с полуслова, Селена быстро рассказала об Эдене. Рамон хмыкнул, глядя на работающих подчинённых, а потом кивнул.

— Помню парнишку. Совсем мелкий, да? Мы же тогда вас сопровождали, когда вы с Джарри рванули в школу-интернат. Ладно, и чего вы хотите?

— Нам нужен проводник по переулкам, в которых мы заблудимся, если будем одни.

Рамон снова хмыкнул, а потом оглянулся на дверь в подвальное помещение жилого дома, которое занимали Чистильщики, и крикнул:

— Ванда!

С короткой лестницы вниз выглянула невысокая темноволосая женщина. Она узнала Селену и чуть не бегом выбралась из подвала.