— Так вы же парагвайскую продукцию за половину золота приобретаете, — указал на старую договорённость по условиям золотодобычи Алексей. — А мясные консервы парагвайцы будут завозить северным морским путём в устья сибирских рек, и складировать в глубины вечной мерзлоты. За полярным кругом консервы могут храниться в погребах хоть столетие. В тяжёлый год вскроете закрома и по рекам доставите запасы вглубь страны.

— Алтайские золотоносные жилы иссякают, — тяжело вздохнув, развёл руками Сталин. — А деньги нам нужны для закупки промышленного оборудования за рубежом. Уж своё зерно вынуждены продавать буржуям, чтобы запланированные темпы индустриализации вытянуть. Извини, товарищ Ронин, но нам сейчас не до парагвайских изысков.

— Большая часть парагвайского экспорта заточена на поставки в Союз, — озабоченно нахмурился магнат. — А если мы найдём новый золотой источник, то вы согласны продлить торговый договор с теми же обязательствами ещё на десять лет?

— Приобретать дорогущие парагвайские товары в объёме половины золотодобычи? — осторожно уточнил Сталин.

— С условием нашей геологоразведки и поставки специализированного оборудования для золотых приисков, — подняв палец, указал на безальтернативность предложения Алексей, который отлично понимал, что сами большевики не смогут обнаружить и добыть полезные ископаемые в больших объёмах.

— И где же спрятан у нас в стране золотой телец? — настороженно прищурил глаз Сталин.

— На Колыме, — скрестив руки на груди, назвал один из самый труднодоступных регионов Алексей. — Сейчас артели старателей добывают там сущие крохи. Вам в сибирскую глухомань добираться далеко, а вот нам поставлять оборудование морским путём в Магадан удобно. Да и нефтепродуктов завозить не потребуется, ибо наши парагвайские электропаровички могут эффективно работать в дикой местности и на дровах.

— Много ли там золотишка–то? — покручивая пальцами кончик усов, засомневался Сталин.

— Парагвай тоже экономически заинтересован в больших объёмах золотодобычи, — намекнул на кабальные условия торгового договора магнат. — Первые двадцать тонн россыпного золота я помогу лично снять с поверхности и передать Советской власти в благодарность за отправку в Парагвай двухтысячной бригады из зэков Промпартии.

— Может, лучше передадите в аренду свой геофизический магнитоскоп? — не рассчитывая на удачу, всё же спросил Сталин.

— Мы в принципе согласны обмениваться с союзником равноценными технологиями, — не исключил в перспективе выгодный вариант парагвайский владыка. — Однако я думаю, что пока целесообразно проводить лишь обмен специалистами.

— Собираетесь выкупить у нас инженеров по десять килограмм золота за голову? — саркастически разделил обещанные тонны драгметалла на количество освобождаемых заключённых Сталин. — Не дёшево ли оцениваете опытных руководителей производства.

— Так у вас они теперь стали чернорабочими, — не согласился поднимать оплату парагвайский магнат. — А иностранных толковых инженеров мы сами можем в Союз десятками тысяч поставлять, да ещё и квалифицированных рабочих сотни тысяч вам привезти.

— Откуда же столько ценных кадров возьмёте? — заподозрил очередной подвох Сталин. — И что потребуете взамен?

— Вы депортируете к нам из Сибири и Средней Азии полмиллиона сосланных туда раскулаченных крестьян и их семьи, а парагвайские эмиссары взамен проведут набор по капстранам инженеров и пролетариев. Не обещаю, что все рекруты будут повально коммунистами, но симпатизирующих социалистическому строю в загнивающем капитализме сейчас уйма. Америку и Германию накрыла волна кризиса, в странах жуткая безработица. Нищие пролетарии и рады бы сами перебраться в страну победившего социализма, да нет возможности. А всего лишь и нужны–то: разрешение на въезд в Советский Союз, оплата переезда и гарантированного трудоустройства, ну и, конечно, мощная агитационная компания. Притом, со стороны большевиков потребуются лишь канцелярские формальности, а пропаганду, финансовые и транспортные проблемы взвалят на свои плечи парагвайские консульские службы в зарубежных странах.

— А почему бы вам, товарищ Ронин, не направить этот поток эмигрантов в Парагвай? — прищурив глаз, посмотрел на владыку Сталин.

— Кого удаётся — сманиваем длинным рублём, — горестно вздохнув, кивнул Алексей. — Но вот коммунистически ориентированный контингент не хочет перебираться в дикую страну анархии, каковой представляет Парагвай буржуазная пропаганда. А вот за светлой социалистической мечтой пролетариат и прогрессивная интеллигенция потянется всей душой. Надо лишь слегка подтолкнуть и поманить радужными перспективами.

— Ну, если парагвайские агитаторы организуют трудовые колонны эмигрантов, то советский народ охотно примет новых строителей социализма в дружные пролетарские ряды, — довольно погладив пальцами усы, оценил выгодный обмен Сталин. — Кстати, перемещение раскулаченных крестьян из зон ссылки тоже ложится на плечи парагвайцев. Особо уговаривать семьи «врагов народа» переселяться в Парагвай нам не потребуется. В свою очередь, правительства капстран тоже обрадуется избавлению от опасных бузотёров–социалистов.