Мне уже стало смешно. Я прекратил ругаться и просто стал слушать. А Ива, почувствовав моё настроение, принялась быстро тараторить:

— Уже под утро она к тебе подошла и сказала. Хотя не так. Она с тобой уже разговаривала. Когда ты её это… осязательно разоблачил, она потом глаза открыла и сказала, что такого нахала еще не видывала. Оказывается, она не спит во время медитации, а всё видит и слышит вокруг. Но ты тогда ей пообещал, что не раскроешь её тайну, и она успокоилась, только сказала, что такому негодяю все равно никто не поверит. А вот под утро она подошла и сказала, что хочет тебя усмирить.

— Это как? — не понял я.

— Она сильная магичка и среди прочих знает одно заклинание, которое может накладывать на мужчин. Они потом перестают на женщин внимание обращать. Совсем.

— Кастрирующее заклинание что ли? — насторожился я.

— Что-то вроде этого, но на мозговом уровне. Но не навсегда. На три месяца только. А дальше, как она считает, тот и сам осмыслит свое поведение и прекратит беситься. Но заклинание это она может наложить только с согласия жертвы, она же воплощение добра. Как правило, убеждает сначала во время трехчасовой беседы. А по итогам, раз! И всё… Потерянный для противоположного пола человек.

— На три месяца?

— Чаще навсегда. Она действительно умеет словами на путь истинный наставлять. Вот и тебе предложила, типа околдовать тебя, но без предварительной беседы. Ибо бесполезно, так она сказала. А ты взял и согласился. Но с условием. Сначала она на тебя колдует, а потом вы вроде как беседуете с глазу на глаз. И если ты пожелаешь, то она с тобой выпить не откажется.

— Сложно… — проворчал я. — Особенно для тупого, каким я тогда был.

— Ну я подсказала. Но не всё, — вздохнула Ива. — Того, что ты меня под это жёсткое заклинание подставишь, я сама предложить не могла!

— Что-то не похоже, что оно на тебя подействовало,– хмыкнул я.

— Подействовало. Но как-то не так. Я же дриада, а не человек. А как подействовало, я еще не поняла. В общем, ты её увел в комнату и споил.

— Подлый прием,– вздохнул я.

— Достойный обезьяны…– согласилась Ива, потом подумала и добавила. — И дриады. Но главное не это. Святоша считала, что ты обезврежен, да и она пару бокалов вина выпьет без проблем. Но её развезло просто в дрова. Она же раньше вообще спиртного не пробовала. Даже коньяк не пригодился, который ты ей готовился подливать в вино, если процесс медленно пойдет.

— Ну ладно… Если с двух бокалов, то нашей вины тут не много.

— А затем ты уговорил её. Она упиралась поначалу, но ты ей её же слова процитировал, что ничего к ней не липнет. Ну и не прилипло… Несколько раз. И вообще, ты пел как соловей. Но потом ты её репутацию спас, что она пьяная и в мятой одежде выходила из той комнаты. Облил её и себя вином чуть не с ног до головы. А куче народу, который ждал снаружи и ваш выход наблюдал, сказал, что в экстазе решил отказаться и от вина. Потому стал опустошать бутылки и малость перестарался.

— И поверили?

— Не очень. Но в святости далай-кардинала никто не усомнился и решили что это он тебя в ярости облил, как неисправимого грешника, хотя ярость для него тоже запрещена, но не так строго. Да и ты вроде как теперь под заклинанием на три месяца.

Я помолчал минуту и видя, что девчонки уже почти собрались, ссадил с коленей Алессу и уже вставая спросил Иву:

— А что там такое случилось, что в казино концентрация принцесс такая повышенная.

— Так у нас в Твери осенью будет шабаш европейских монархов. Что-то вроде Конгресса Наций. В этом году очередь нашего царства его принимать. А сейчас, через несколько дней, будет молодежь королевских родов собираться. Вроде как познакомиться. О браках может договориться. Это бобровое действо называется Молодежной Лигой. Но так-то здесь и королей будет немало, а особенно королев. Молодежь одних отпускать опасаются. Ну и тусовка не только из европейцев ожидается. Будет много гостей со всего мира.

— Чёрт! — выругалась Вика.

А я промолчал, потому что «чёрт» мне показалось слишком мягким, а более крепко при девушках я предпочитал не выражаться.

Мы сидели на скрипучих стульях вокруг антикварного стола в обшарпанной комнате для совещаний в маленькой заводской конторе. Сидели все, кроме Алессы, которая буквально прилипла в экстазе к окну, таращась на главный и по сути единственный, но очень огромный цех завода. Ну да, ей до финансов дел нет совершенно.