— Нет, — покачал головой я. — Как я с Инной уеду, вы все будете жить в гостинице.

— Думаешь, что нападут на поместье? — нахмурилась девушка.

— Наверняка. Так что пока не найдем способа обзавестись надежной охраной, пусть пустое стоит.

— А строители?

— Пусть работают. Если поместье захватят, потом отобьем. А вот если вас подстрелят, это уже много хуже будет.

— А с деревом для Ивы что?

— Пусть растет себе, — вздохнул я, подозревая, что если поместье захватят, то этот златолистный бук, который мы тайно выращиваем внутри постотелой башни, могут и срубить. А он же уже второй. Первый погиб при зимнем штурме.

Но как выкрутиться по другому, не подвергая девчонок опасности, я не знаю. А значит пусть живут в гостинице. Они в миллион раз важнее и поместья, и дерева.

В понедельник с утра я в одиночку заявился в государственную канцелярию, где, прождав пару часов, получил приказ о присвоении мне звания поручика и предписание явиться в тверской штаб экспедиционного корпуса, который на постоянной основе действует в Тмутаракани.

Пока ехал на пыхтящем обшарпанном такси до этого самого штаба, который оказался расположен на юго-восточной окраине города, рядом с крепостью, как её здесь называли, а по сути военной базой всех войск подряд, в том числе воинской железнодорожной станцией, пытался вспомнить, что я про эту Тмутаракань знаю.

Здесь это независимое русское княжество, раскинувшееся между Азовским морем, плюс самым северным кусочком восточного побережья Черного моря, и северной частью Каспия. С юга немного не доходит до Кавказских гор, занятых небольшими султанатами горцев. Часть из них вполне мирные, а часть любят повоевать, да и пограбить. Впрочем, в нашем мире дело довольно обычное — все что плохо охраняется, рано или поздно присвоят соседи.

Но тоже воинственные тмутараканские владетельные семьи как-то справляются. Да и сами бывает грешат набегами, как я догадываюсь. В общем — местечко веселое.

Но есть и реально неприятное соседство. Почти все восточное побережье Черного моря принадлежит Османской империи. Вот там-то и приходится держать серьезные войска, потому что битвы случаются иной раз неслабые. Еще османы время от времени пытаются договариваться с некоторыми горцами и наносить удары через их территории.

Вот и держат там союзные русские царства свои экспедиционные, как их здесь называют, корпуса. В принципе ничего особенного в такой службе нет. Места там так-то вполне цивилизованные. Есть много городов, железных и обычных дорог. Порты только очень небольшие, потому что Босфорский пролив полностью контролируется этой самой Османской империей, и она очень неохотно пропускает через него корабли других держав, а значит и плавать-то особо некуда.

Последняя война закончилась два года назад, и как говорила мне Вика, вроде как никаких причин для начала новой нет. Но вот надо же… мне предписано отправляться на войну. Может генералы знают что-то, недоступное простым дворянам и обычным жителям? Но если так, то с секретностью у них полная беда, ведь мне про войну сообщать было полнейшей тупостью. Должны были написать в приказе по другому. Ну хотя бы… на учения послать или просто в целях ротации войск.

В штабе мне выдали стопку бумажек, и вот тут я реально обалдел, поняв как меня подставили. Мне поручили командовать аж целой ротой. Да не обычной, а штрафной. Ну понятно… Такое настоящий позор для любого представителя владетельного рода, хотя командир — это не штрафник, но всё равно.

Вдобавок меня поразило название роты: «Отдельная строительно-штурмовая». И как это понимать? Очень быстро строить, так что это можно назвать «штурмовщиной»? Или как?

Хотя чуть понятнее мне стало, когда я добрался до бумажек, которые описывали выделенное роте имущество. И это реально впечатляло — ни много не мало, а целый бронепоезд.

Я быстро дочитал до конца и тихо матерясь под нос пошел принимать командование ротой. И пусть я сейчас в гражданской одежде, но бумажка-то имеется. Да и немолодой прапорщик отправился со мной, чтобы дать «зеленому салаге», как он не стесняясь называл меня наедине, хоть какое-то представление о порученном мне подразделении.

Мы довольно долго шли между кучей складов, казарм и гаражей с различной техникой. Затем дошли до железнодорожной станции и поднялись на пешеходный мост, по которому можно было попасть на широкие платформы, вдоль которых стояли поезда. Сначала несколько предназначенных для перевозки войск, затем несколько товарных, как порожних, так и груженых углём и другими расходниками для паровой техники. А вот затем я заметил довольно грамотно покрашенные в маскировочные цвета стальные «гусеницы» и чуть не присвистнул. Ряд из бронепоездов, несомненно, мог впечатлить любого.

А их было здесь с десяток. Все новенькие, состоящие из мощно бронированного паровоза и шести броневагонов, по три спереди и сзади. Каждый с пулеметами и орудиями в поворачивающихся башнях. Ну еще прицеплено по платформе с рельсами для восстановления пути с каждого конца.

Сейчас все поезда стояли с холодными котлами, вероятно ожидая команды к отправке. Вокруг шныряло множество солдат и офицеров в черной форме. Тут и там подъезжали грузовые паромобили, с которых разгружали припасы, вроде пайков и иногда орудийных снарядов и пулеметных патронов.