Пока я разбирался с хозяйственными вопросами, Инна притащила из штаба станции карту железнодорожных путей, а нам, оказывается, как ремонтному поезду, такие обязаны были выдавать в любой точке по пути следования. Вот девушка и принялась изучать довольно запутанную схему. А я и рад был. Тверские стрелки, пути и тупики нам вряд ли понадобятся, но вообще разобраться в этих схемах и условных обозначениях очень полезно.

А после обеда я приказал развести пары в паровозе и экскаваторе. Вызвал к себе станционных механиков и потребовал чтобы те показали как всё это работает. У нас было несколько солдат, которые вроде как имели отношение к этой технике, но как-то я в их квалификации усомнился.

Даже локомотивная бригада у нас была хоть и опытная, но совершенно не сработанная и с таким видом паровозов дела раньше не имевшая. А раз так, то пусть всё покажут опытные люди. И я тоже посмотрю. И даже поуправляю.

Инна тоже присоединилась к обучению, так что до вечера мы оба спустились на экскаваторе с платформы, вырыли яму, засыпали её, затем еще пару раз повторили эти операции, и уже под вечер покатались на паровозе, отцепив его от остального поезда.

А уже после заката, когда я отправил всех солдат, кроме часовых, в вагоны, ко мне вдруг пришла маленькая делегация во главе с целым полковником.

Тянуться перед большой шишкой я не стал, а просто небрежно козырнул, на что тот поморщился и ленивым голосом распорядился:

— Поручик, вы отправляетесь завтра с утра, поэтому захватите состав из двадцати вагонов для нашей базы в Тмутаракани.

Я взял протянутое мне поручиком-адъютантом предписание и быстро прочитал, что нам цепляют пятнадцать вагонов с углем и пять с нефтепродуктами. Здесь всякие солярки используются редко, что не скажешь о разнообразных смазочных маслах.

Посмотрел как к хвосту нашего рабочего бронепоезда приближается состав из угольных вагонов и, в самом начале, ближе всего к нам, пять обычных товарных вагонов с пометками горючих жидкостей на бортах. Ну да, не цистерны, а вагоны, груженые бочками.

— Сейчас осмотрю, — устало сказал я, уже реально опасаясь, что могут подсунуть наполовину пустые вагоны, а потом разбирайся и доказывай, что не продал часть груза по пути.

— Не волнуйтесь, поручик, — усмехнулся еще один из гостей, капитан. — Вагоны опломбированы. Вам в них лазить нет необходимости.

Дальше эти типы пошли в сторону прицепляемого состава, а я посмотрел на Инну и только покачал головой, проворчав:

— Что-то мне это всё не нравится.

— Что именно? — нахмурилась девушка.

— Целый полковник пришел провожать рядовой в общем груз.

Инна ещё больше нахмурилась, а я сделал себе усиленный слух и пошел в сторону этой группы, но сильно не приближаясь, а только чтобы слышать о чем те говорят.

Но те молчали, пока не дошли до вагонов, в которых по бумагам должны быть бочки с маслами, а еще к ним подошли машинист с кочегаром, которые как раз закончили сцеплять наш поезд с новыми вагонами. Ага! Локомотивная бригада, запросто общающаяся с полковником.

— Отцепляйте паровоз, — распорядился почему-то капитан, а остальные внимательно слушали, в том числе и полковник. — И езжайте в депо. Затем идите в гостевой дом и ждите. Мы тоже туда подойдем.

Затем он повернулся к полковнику с адъютантом и спросил:

— Таймеры давно запущены? Проблем не было?

— Не было, господин куратор, — ответил молодой офицер с погонами поручика, посмотрев на карманные часы. — Все двухчасовой длительности, как вы и приказывали. До срабатывания осталось тридцать шесть минут.

А я уже бежал к ним, доставая из кобуры револьвер. Не знаю, что здесь задумали, но слова про таймеры очень убедительны. На бегу обернулся и заметил как за мной бросилась и Инна, причем еще и выхватив из рук одного из часовых винтовку.

Нас заметили, и стоявшие к нам лицом машинист с кочегаром синхронно сунули руки за полы курток, обратно вытащив их уже с револьверами.

Я ждать не стал и двумя выстрелами в руки обоих рабочих выбил их оружие. А пока и офицеры разворачивались и доставали свое оружие, ровно на полсекунды завис, еще вполне в светлых сумерках заметив, как из раненых конечностей капает черная кровь.

В троих офицеров я стрелял уже без церемоний — в сердце, надеясь что выведу демонов из строя надолго. Плохо, что после пальбы у меня остался всего один патрон, но сзади уже подбежала Инна и сунула мне в руки винтовку, а сама из своего револьвера прострелила головы машинисту и кочегару.

Все пять демонов теперь лежали на земле и подергивались, истекая черной кровью.

— Что окажется эффективнее? — улыбнулся я. — Прострелить мозги, как ты, или сердце, как я.

— Эффективнее будет ткнуть в них серебром, — прошипела моя амазонка как раз доставая из ножен свой кинжал с серебряными вставками на клинке.