Но Александр заверял его, что светлейший князь не имеет к этому ни малейшего отношения. И его уверенности не поколебал даже тот факт, что сын Петра Васильевича — Павел, был великим мастером масонской ложи «Трех добродетелей», участником тайных обществ и одним из основателей пресловутого Союза благоденствия. Он, мол, давно покинул его, не разделяя радикальных взглядов заговорщиков. Самое интересное, что недавнее следствие по заговору полностью подтвердило слова Александра и доказало невиновность Павла. Пришлось даже отдельным приказом освободить его из-под стражи.

Несмотря на присущую Николаю подозрительность, он назначил Петра Васильевича Председателем Верховного уголовного суда по делу о заговоре. И пока не отпускал старого интригана со службы, хотя тот слезно просился в отставку после завершения процесса.

Вот и сейчас он уважительно поздоровался с вошедшим в кабинет князем, и уставился на него вопросительным взглядом

— Чем порадуете, Петр Васильевич?

— Полагаю, вы уже успели прочесть мое утреннее донесение. Радость сейчас одна, мой государь — наводнение заканчивается, вода постепенно уходит. Но урон, который она нанесла, поистине ужасает. Мне, пережившему подобное наводнение при вашей покойной бабушке императрице, горько признавать, что страшное пророчество сбылось и нынешнее превосходит его по многим статьям. Такому разгулу стихии трудно противостоять, но урок тогда был извлечен, и что-то все-таки удалось сделать, чтобы избежать огромных людских потерь. Сейчас еще рано говорить об окончательном количестве жертв, но очень надеюсь, что хотя бы в этом 77-й год не будет превзойден.

— Будем надеяться. Но пока донесения приходят неутешительные.

— На иное и не стоило надеяться при наводнении такой силы. Но впрочем, позвольте вас немного отвлечь от горестных событий. Извольте взглянуть на это…

Он положил перед Николаем небольшой футляр, обтянутый замшей, наподобие тех, в которых хранятся драгоценные ювелирные изделия. Император, взяв его в руки, нажал на выступающую часть замочка, и футляр с тихим щелчком открылся. Внутри на черном бархате лежало несколько новеньких блестящих монет.

— Это образцы будущих серебряных и золотых рублей, изготовленные монетным двором Петрополя из олова по вашему высочайшему приказу.

— Ну, в этот раз хотя бы с моим профилем…! — усмехнулся Николай, разглядывая монеты.

И тем намекая князю на недавний конфуз, когда сразу после известия о смерти императора Александра, министр финансов Канкрин дал указание монетному двору изготовить несколько образцов нового серебряного рубля без предварительного согласования с императорской семьей. А поскольку предполагалось, что следующим императором станет Константин, то именно его профиль и был на тех злосчастных рублях. Но затем стало известно об отречении цесаревича, и министр смущенно извинялся уже перед новым императором Николаем, клятвенно уверяя его, что вся пробная партия «константиновских» рублей и штемпели к ней уничтожены.

И вот теперь новые рубли, вернее пока еще их оловянные оттиски… Николай смотрел на собственный профиль, и он ему категорически не нравился — голова на монете казалась отрубленной топором, что навевало ненужные ассоциации с недавними казнями. Да и сама идея возвращения к монете с портретом императора принадлежала исключительно министру финансов. До этого четверть века никаких профилей императоров на рублях уже не было — ни Павла I, ни его сына Александра I. Просто граф Канкрин умудрился вступить в конфликт с Константином и, боясь опалы, поспешил выслужиться перед ним.

Наконец, после некоторых раздумий Николай принял решение

— Пока на словах передайте графу Канкрину, что я повелеваю продолжить дальнейшие работы над образцами новых монет. Мой профиль с аверса убрать, на его месте изобразить орла с распущенными крыльями. На реверсе отчеканить номинал монеты. Более подробные указания будут ему присланы на днях. Все-равно работа монетного двора пока остановлена из-за наводнения.

— Как посчитаете нужным, государь — склонил голову Лопухин — Непременно передам Егору Францевичу ваш строгий наказ.

Николай хотел еще что-то добавить, но в этот момент на пороге снова показался флигель-адъютант. На этот раз с долгожданным сообщением о прибытии фельдъегеря из Шлисса.

— Простите, Петр Васильевич, вынужден прервать наш разговор. Срочное донесение. Поговорим в другой раз.

Лопухину не оставалось ничего другого, как только быстро откланяться. И вскоре его место занял фельдъегерь по особым поручениям. Велев ему доложить обстановку в Шлиссе и на побережье Ладоги, Николай принялся читать донесение майора Турубанова. И с каждым прочитанным словом глаза его все больше наливались бешенством, а лицо покраснело так, что казалось императора вот-вот хватит удар. Порученец, почувствовав недоброе, испуганно замолк, оборвав свой доклад на полуслове.

Дочитав до конца, Николай яростно скомкал донесение и, размахнувшись, бросил его в угол. Потом вскочил и забегал по кабинету

— Негодяй! Сгною на каторге мерзавца…! На рудники у меня всем гарнизоном отправятся! А беглецов ждет расстрел.

Выпустив пар, император велел фельдъегерю уйти прочь, а адъютанту вызвать сюда Бенкендорфа или кого-нибудь из его людей, если самого Александра Христофоровича нет во дворце. Не дожидаясь секретаря, Николай сел писать собственноручно приказ о заключении под стражу майора Турубанова и доставке его в Петровскую крепость. Но от пережитого приступа бешенства руки его тряслись, и он испортил несколько листов, прежде чем приказ обрел более или менее приличный вид, и секретарь забрал его, чтобы переписать набело.