А сама неистово желаю только одного. Его… Его смерти.

Обвиваю шею рукой, зарываюсь в волосах, с силой сдавливаю их между пальцами. И так же сильно целую, прикусывая губу. В ответ слышу рык, стон. Его щетина карябает губы, шею, щеки, вызывая болезненное, огненное жжение. Бедрами подается вперед не в силах больше сдерживать себя, прижимается теснее. Чувствую горячую твердую плоть между бедрами, которая готова пронзить меня.

??????????????????????????

Встречаемся взглядами. Одна секунда и боль. Адская боль и агония в его глазах. В моих–чернота.

Один, второй, третий удар. Я вонзаю острие кинжала до основания раз за разом. Без чувств, без эмоций, смыкая челюсть до скрипа зубов. И если, отправив его в Ад, мне придется отправиться вместе с ним, то я готова гореть там без сожаления. Я уже в Аду, каждую секунду находясь здесь, каждую секунду, что он касался меня.

Все это Ад. Остается принять его ради спасения.

Алые простыни пропитываются запахом крови. Крови Темного Бога. Скидываю с себя обездвиженное тело.

Вот она, боль от любви, во всех своих проявлениях.

Ноги несут меня прочь. Руки запачканы кровью. Кинжал прирос к ладони так, что не могу разжать пальцы. Не могу выкинуть орудие, которым запятнала свою душу, убив Высшего.

Сколько осталось мне? Сколько? Какая кара меня ждет? Ничего не важно. Боюсь лишь за ребенка, который проявил себя энергией в чреве, теплыми импульсами, словно шепотом говоря о своем появлении.

Стою обнаженная на краю крыши. Ветер треплет волосы в разные стороны и заставляет засохнуть на моем теле темную кровь.

«Не бойся. Прыгай». Шепчет мне океан.

В темном небе кровавая Луна показывает свой незыблемый лик. Вижу как ветер застывает перед глазами, и как волны океана двигаются не спеша. Темнота касается меня, укрывает плечи, согревает тело. Чувствую ее доброту. Страх испаряется, исчезает навсегда из души моей.

«Все будет хорошо. Прыгай». Вторит моя погибель.

Вижу, как протекает энергия, медленно, давая прикоснуться к ней. Мягкая, словно облако. Переливается всеми спектрами, оттенками. Проходит через меня, окутывает. Импульсивная и живая. Темная.

Отзывается во мне…

Шепчет мне…

«Прыгай»...

Он сорокаградусный, горький, с перцем и пряностями.

У меня от него похмелье, мигрени и приступы ярости.

Он прилетел с Юпитера, хрупкий, простуженно-рваный,

Вышиб ногой сердце, опустился на край пережженного пеплом дивана.

У него пальцы — нервные, тонкие. Ссадины, пластыри. Смеется громко.

Я ненавижу его, завишу, у меня от него ломка.

Он стал моим адом, персональным дьяволом. Мы перемешаны, перешиты, связаны.

Господи, помоги мне сдержать себя, не задушить его и не напоить ядом.

Он же будет рад, если я из-за него сяду.

Я называю его сволочью, ублюдком и гадом. И как наученный пес выполняю команду ''рядом''.

Он улыбается — это любовь, — посылаю к чертям и лешему.

Я убью его, а самa утону в океане или повешусь.

(Россо)

Переступив границу зрелых лет,

Я в темный лес забрел и заблудился.

И понял, что назад дороги нет...

Чем ближе к совершенству каждый станет,

Тем ярче в нем добро и злее зло.

(Данте)

Перед глазами пустыня. Пандемоинум моего мира. Северная земля стала мертвой. Проклятой. Пропащей. Я обещал себе, что никогда не вернусь в Баатор. Но, кажется, Баатор сам решил вернуться за мной, превратив мой мир в пыль хаоса.